О перспективах российского авиастроения, поддержке производителей, а также о товарах, которые уже успешно заменили на отечественные, рассказал министр промышленности и торговли Денис Мантуров в программе Владимира Соловьева “Полный контакт”.
Соловьев: Денис Валентинович, у вас сейчас большой ответственный участок работы. Сегодня как раз о вас говорил. Хвалил вас, но говорю, вы же понимаете, у нас же экономика не советского времени. То есть Денис Валентинович может позвонить предпринимателям, поговорить с ними, но у него нет своего банка, своих предприятий, как в советское время, имеется в виду, государственных. То есть совершенно другие условия и понимание. Плюс, у вас, как я понимаю, находится в подчинении то, что в советское время было сколькими министерствами? Пятью, шестью, семью?
Мантуров: Да нет, побольше. По нынешним временам где-то под тридцать. Если быть точным, на середину 2000-х около двадцати восьми, а с учетом появления новых отраслей, уже более тридцати.
Соловьев: Конечно, непросто с этим всем справляться. Денис Валентинович, что у нас с самолетами? Эта тема сейчас многих волнует. Не останемся без авиапарка?
Мантуров: Владимир Рудольфович, вы знаете, какие решения были приняты относительно существующего парка иностранных самолетов, имею в виду «Airbus» и «Boeing», которые эксплуатируются внутри нашей страны. А что касается внешнего периметра, перевозки осуществляются на самолетах российского производства. В данном случае это самолеты «Sukhoi Superjet», около 150 самолетов находится в эксплуатации у разных авиакомпаний в нашей стране. Летают сегодня достаточно много. Средний налет составляет около 9 часов в день, что соответствует среднему налету наших западных аналогов.
По мере завершения программы импортозамещения будет возможность запустить полностью импортозамещенную версию. Если брать «Sukhoi Superjet», то это в конце следующего года произойдет, когда у нас появится полностью российский двигатель «ПД-8» и замещенные все 27 систем, которые были импортного происхождения. Собственно, вся идея заключалась в том, чтобы мы получили конкурентоспособный самолет, современный, с международной сертификацией, что, собственно, и произошло. Мы получили международный сертификат – первый за советское время и время современной России. Но пришло время, когда приходится бороться с издержками. Наши партнеры, если можно их так назвать, принимают собственные решения, в одностороннем порядке отказываются от поставок по принятым ранее обязательствам.
Соловьев: Это была наша наивность? Это была ошибка? Почему мы приняли такие решения? Почему мы выбрали именно эти якорные модели и почему мы так рассчитывали на международную кооперацию?
Мантуров: Нет, Владимир Рудольфович, это была осознанная концепция. Вы помните, типы самолетов, которые эксплуатировались в советское время, были надежными, но никто в то время не думал об экономике с точки зрения топливной эффективности. Стояла задача сделать самолет с международной кооперацией. Если бы была возможность создать его полностью самостоятельно, основываясь на российской компонентной базе, то, наверное, так и сделано было бы. С учетом ограниченности бюджетных возможностей привлечены были лучшие мировые компании, как это делают «Airbus», «Boeing», «Embraer», «Bombardier» и другие иностранные производители с учетом того, что никто не производит никогда 100% всего в своей стране. Используется широкая международная кооперация. Мы пошли по этому пути, чтобы сделать современный конкурентоспособный самолет с международным сертификатом, что, собственно, мы и сделали. Но с учетом обстоятельств, как я уже сказал, мы еще загодя, с 2018 года начали заниматься полным импортозамещением «суперджета», и то же самое коснулось и самолета «МС-21». С 2019 года было принято решение, что если мы получим новую версию «суперджета» в конце следующего года, то «МС-21» это конец 2024 года. Да, за этот период мы не останавливаемся, будем производить фюзеляжи и те агрегаты, которые уже являются российскими. И постепенно по мере завершения сертификации и испытаний каждого из агрегатов каждой из систем будем замещать их на борту этих самолетов. Параллельно, чтобы обеспечить подстраховку для среднемагистрального самолета «МС-21», мы увеличиваем объемы производства хорошо известного самолета «Ту-214» производства Казанского авиационного завода. Рассчитываем к 2025 году выйти на объем 10 машин в год и постепенно будем увеличивать объемы производства самолета «МС-21».
Соловьев: Денис Валентинович, а что мешает выйти на большие объемы производства?
Мантуров: Во-первых, изначально это связано с проведением работ по импортозамещению.
Соловьев: Да-да, но ведь это не относится к «илам».
Мантуров: А, имеется в виду по «Ту-214»?
Соловьев: Да, по «тушкам».
Мантуров: Это поступательная раскрутка кооперации. В среднем у нас в год производится для государственной авиации от двух до трех машин на сегодняшний день. Нам нужно будет расширить производство с учетом того, что мы сейчас на этом заводе обеспечиваем и ремонт боевой техники, и «Ту-160» с модернизацией, запуск нового «Ту-160», нам нужно будет для гражданских версий расширять производство. Мы эту работу уже запустили и к 2025 году выйдем на количество 10 машин в год.
Соловьев: Я плохой вопрос задам, вы только не обижайтесь. А что надо сделать, чтобы предприятия не должны были работать в условиях банковской ставки 17%? Я вчера беседовал с одним из руководителей банка очень известного, под всеми санкциями находящегося, который занимается как раз обслуживанием предприятий ВПК. И он говорит, что он своим волевым решением не стал поднимать им ставку по кредитам. Как эти предприятия сейчас будут расширяться, если они будут брать кредиты под 20%?
Мантуров: Здесь задача делится на несколько частей. Первое. Если мы говорим про предприятия оборонно-промышленного комплекса, то, во-первых, есть возможность авансирования от 80% до 100% со стороны заказчиков, и это обеспечивает получение оборотных средств для проплаты по всей линейки кооперации. Второе, банки, в первую очередь Промсвязьбанк, обеспечивают ту же ставку, по которой ранее были взяты кредиты. И как вы знаете, было принято решение по системообразующим предприятиям. Изначально на 40 миллиардов была выделена субсидия, дополнительно правительство выделило еще 80 миллиардов. Итого 120 миллиардов позволят привлечь оборотных займов на сумму примерно 1,5 триллиона рублей. Это уже с учетом того, что ставка снижена на 3% до 17%, а эффективная ставка будет 10-11% для предприятий промышленности. Это по оборонке. Если мы говорим про инвестиционные кредиты, во-первых, у нас есть фонд развития промышленности, мы ставки там не повышали. Там от 1% до 5%, в зависимости от программы ставки. Плюс, есть государственные инвестиции, которые, как вы понимаете, не предполагают кредитное финансирование, а это прямое бюджетное финансирование. Поэтому с учетом совокупности всех мер поддержки, которые есть у правительства, мы обеспечим ритмично и финансирование оборонки, и капитальное строительство наших предприятий ОПК, и в том числе двойного назначения предприятий авиационной отрасли.
Соловьев: Насколько тяжело идет импортозамещение и что надо сделать в размерах государства, чтобы облегчить этот переход? Где подкрутить, может структурно что-то изменить?
Мантуров: Владимир Рудольфович, здесь все зависит от каждой отрасли. Где-то по совокупности факторов это и обеспечение спроса, и параллельно софинансирование ниокровских работ с компенсацией, например, скидки, которая предоставляется предприятиям для выхода на рынок. Где-то это связано с импортозамещением сырья, материалов, комплектующих. Собственно, именно по этой линии основную ставку мы сейчас делаем, начиная с прошлого года. Вы помните, мы в конце 2014 года, когда принимали программу по импортозамещению по двадцати трем отраслям, основной акцент стоял именно на импортозамещении готовой продукции и образцов, что, собственно говоря, и произошло. И мы имеем качественный результат.
Новая обновленная программа импортозамещения 2.0 нацелена как раз на сырье, материалы, агрегаты, комплектующие компоненты, где нам сегодня, к сожалению, коллеги отказывают в поставках. Собственно, для того, чтобы иметь полную независимость, мы движемся именно в этом формате. Вот таким форматом и таким путем мы обеспечим и национальную безопасность, независимость по ключевым стратегическим отраслям. Но это касается и отраслей потребительского сектора. Это и то, что мы с вами надеваем на себя, это то, чем пользуются и мужчины, и женщины, имею в виду парфюмерию и косметику и все то, с чем мы сталкиваемся каждый день, заходя в магазины, видим на полках предприятий торговли.
Соловьев: То есть это все будет.
Мантуров: Это, во-первых, есть, и многие даже не знают, что это уже российское, и это будет обязательно.
Соловьев: Спасибо большое, Денис Валентинович.