На фоне страшных событий последних полутора месяцев у россиян вдруг вырос интерес к донорству костного мозга. О том, почему именно сейчас лучший момент, чтобы вступить в регистр, — колонка главного редактора.
На днях на редакционную почту пришло печальное письмо от донора Дианы, которое я тут с разрешения автора процитирую.
«Я переехала в другую страну в октябре 2021 года и, к сожалению, больше не могу быть донором на территории РФ, так как мне небезопасно туда приезжать ввиду разногласий с политикой государства, — пишет Диана. — Мне очень жаль, что я никому не смогла помочь перед своим отъездом. Что мне нужно сделать, чтобы на меня больше не рассчитывали?»
Мы в ответ посоветовали не спешить. Ведь донорство костного мозга — дело долгое. Диана может совпасть с кем-нибудь и через пять лет, и через десять. И какая тогда будет политика у нашего государства, даже самый прозорливый аналитик сейчас не предскажет. Но это все потом. А сейчас из страны действительно уехали десятки тысяч молодых и активных людей. И среди них много потенциальных доноров, не одна Диана.
Тут стоит отметить, что в российских регистрах доноров костного мозга состоят люди диаметрально противоположных политических взглядов.
В них есть депутаты от «Единой России», а есть непримиримые оппозиционеры. Есть и активисты организаций типа «Боевого братства», чьи профили в социальных сетях сейчас густо увешаны буквами Z, и бывший русский, а ныне украинский журналист Аркадий Бабченко, мечтающий проехать по Красной площади в танке Abrams. И пока одни наши потенциальные доноры машут триколорами и проводят автопробеги в поддержку российской армии, другие ходят на протестные митинги или бегут из страны, как автор письма.
Но с медицинской точки зрения костный мозг Аркадия Бабченко ничуть не отличается от костного мозга депутата-единоросса. И тот и другой могут поделиться своими клетками и спасти чью-нибудь жизнь. Жизнь человека, который иначе умрет от тяжелой болезни. Тут уже никакой политики — просто добрый поступок.
Последние полтора месяца в новостях очень много смертей. Рвутся бомбы, рушатся дома, гибнут люди.
А нормальная человеческая реакция на разгул смерти — попытаться спасти чью-нибудь жизнь. Пусть не там, где сейчас умирают, так хоть где-нибудь.
И, кажется, наши соотечественники очень остро ощущают такую потребность. По крайне мере дирекция рекрутинга Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова (Национального РДКМ) в последние полтора месяца наблюдает целый вал добровольцев.
— Мы получаем ощутимо больше писем, больше звонков, организации чаще просят провести у них лекцию о донорстве, чтобы поднять настроение сотрудникам, — рассказывает руководитель дирекции рекрутинга Евгения Лобачева. — Еще люди стали часто спрашивать, будут ли они как доноры доступны для больных за рубежом. И вовсе не потому, что не хотят помогать заграничным пациентам. Наоборот, они как раз хотят помогать, просто в нынешней ситуации боятся, что окажутся невостребованными.
Национальный РДКМ, напомним, в прошлом году подключился к поисковой системе Всемирной ассоциации доноров костного мозга — WMDA. И, несмотря на сложности в международных отношениях, запросы к российским донорам продолжают приходить. Меньше, чем было до 24 февраля, но продолжают. Точно так же, как продолжают доставляться в Россию иностранные трансплантаты для отечественных больных. Ведь донорство костного мозга — это дело спасения жизни, а что может быть важнее?
Полтора месяца назад жизнь наших соотечественников круто изменилась. Многие потеряли точку опоры. То, что казалось надежным, сделалось зыбким. Важное оказалось неважным. Рассорились семьи, разошлись друзья. А вот донорство костного мозга — одна из немногих вещей, которая осталась какой была — безусловно добрым поступком. И если сейчас вы в растерянности, в расстройстве и хотите сделать какую-нибудь несомненно хорошую вещь, то просто сдайте пробирку крови или мазок буккального эпителия и вступите в регистр. Ощущение правильного поступка гарантировано.
#донорство