Я с тараканами давно на короткой ноге, но не с теми, что ползают по кухне и наводят панику у всех поколений. Это особый вид тараканов, которые твоя надежда и опора в голове.
“Мы в ответе за тех, кого приручили”, - когда-то сказал один литератор, которого любезно забыли мои подопечные. Одно время я о них заботился, подкармливал бредовыми идеями и неким весёлым сумасшествием. Они были в тонусе, и НИИ “Тараканы в голове” процветало. Они выдавали величайшие проекты: “Давай сопрём канализационный люк”, “Охота на призраков с ножом”, “Переправа через бобровую плотину, и не важно, что вода холодная”.
Всё было замечательно, исследовательский центр процветал. Я был счастлив, бодр и весел. Но случайно в миску с бредом попала любовь. В каком-то роде тоже бред.
Я отравил их.
Это был опиум для усатого народа. Сладость, эйфория и иллюзия счастья с горчинкой на послевкусии. Это не алкоголь и не наркотики, это хуже. Даже никотин, который убивает лошадь, а хомячка разрывает, нервно курит в сторонке. Попробовав один раз, всё было кончено.
После непредвиденных обстоятельств, поставки сладостного деликатеса прекратились. НИИ превратилось в притон, мои тараканы страдали от такой ломки, что я сам не могу представить. После мучительных страданий часть тараканов обленились и не сдвигались с места. Часть бегало в панике и задумывалась о самоубийстве, другие ушли в запой, пытаясь заменить вкус любви.
Осталась маленькая кучка здравомыслящих, но казалось, что они вот-вот сдадут позиции. Эти бедолаги старались что-то сделать, восстановить НИИ из обломков, но их, по подсчётам, оставалось три или четыре, а можно сказать и 3,5. Такая численность не могла справится с поставленной задачей. Вместо института выходил шалаш в стиле каменного века. Кому-то прижимало лапки обломками, кому-то прилетало по голове, их было жалко, но я ничего не мог сделать. Любовь оказалась напалмом, которая выжгла большую часть живого и последствия сказывались не в лучшую сторону.
Нужно было что-то делать. Закупка кадров из других мест не принесла плодов. Попадались либо напыщенные, либо бракованные, либо панки, либо снобы, такие, что я чуть не допустил геноцид.
Конечно, один поставщик оказался качественным, но тут тоже вышла промашка. Он уехал, и мои тараканы общались с его тараканами лишь по зуму.
Оставался ужасный вариант, вернуть поставки любви. Как я этого не хотел, но делать было нечего. Я начал искать, и чёрт возьми, рынок как будто опустел назло. Головное государство ждало, голодало, но ото всех сторон слышалось: “простите, нет”. Надежда оставалась, но с каждым шагом тускнела.
Так в поисках лучшего я бродил года три или четыре. И вот, отличный вариант. Зная рыночные отношения, уловки и подставы, я сильно осторожничал. Среди быков, медведей и львов, я был дубом. Но народ требовал. Я просчитывал ходы, выстраивал стратегию, следил за акциями. И был готов совершить покупку.
Но тут появились нехорошие новости и рынок обвалился, любовь подорожала. Я отошёл на шаг и стал выжидать удобного момента.
Он появился.
Всё шло как по маслу. Улыбки, шутки, полночные истории, комплименты. Подходи и бери за сущие копейки. Тараканы уже накрыли на стол и мало-мальски прибрались.
И тут совершенно случайно, как из (непечатное слово) на лыжах, появляется новый игрок. У нас равные возможности, он почти не конкурент, но лот ушёл ему. Возможно, у него были доллары, а мои тугрики не в ходу.
В тот момент я понял, что НИИ не вернуть, я почувствовал, как часть моих усатых просто застрелилась. Это была существенная потеря, это была потеря меня...