Самурайский меч рубанул христианский крест в 16 веке. 300 лет японские католики терпели лишения с хладнокровием якудза, а запреты обходили с хитростью ниндзя.
Когда в 1543 году первые португальские торговцы доплыли до далёких островов, было ясно, что католические миссионеры скоро последуют за ними. Так и произошло. Уже в 1547 году иезуит Франциск Ксаверий, проповедовавший в Малакке — колонии Португалии в Индонезии, — начал готовиться к путешествию на северо-восток. Его интерес подогревал японец Андзиро, покинувший свою родину, скрываясь от наказания за убийство.
После долгой подготовки и переписки с португальскими властями Франциск отправился в плавание. Японии он достиг 27 июля 1549 года. Помимо языкового барьера, который постепенно удалось преодолеть, миссионер столкнулся и с барьером мировоззренческим. Японцы не могли понять идею о том, что всемогущий бог, который сотворил, в том числе, и зло, является воплощением добра.
Постепенно, преодолевая культурный барьер и налаживая контакты с крупными феодалами, Франциск получил возможность нести идеи католицизма японцам всех социальных слоёв. Однако из-за шедшей в то время в Японии гражданской войны едва ли не в каждой провинции приходилось преодолевать бюрократические препоны. Разрешение на проповеди от правителя одной провинции абсолютно ничего не значило в другой, а власть императора была формальной.
Некоторые феодалы принимали крещение исключительно ради облегчения торговли с европейскими странами, ведь иезуиты выступали посредниками в этих сделках.
Оскорбление чувств верующих… с последующим их уничтожением
Всё изменилось, когда гражданская война пошла на убыль. Объединитель Японии Тоётоми Хидэёси в 1587 году столкнулся с христианскими фанатиками, нападавшими на буддийские монастыри на острове Кюсю. Это событие подтолкнуло полководца к мысли, что христианство — чуждое японскому народу учение.
В ярости объединитель Японии приказал закрыть все христианские миссии в стране, а тех, кто не подчинится — казнить. В итоге шесть францисканцев, семнадцать японских новообращенных христиан и три иезуита были отконвоированы пешком из Киото в Нагасаки, где их распяли на крестах 5 февраля 1597 года. Начались погромы христиан, и большая часть из них (исключая церкви при официальных торговых представительствах) были вынуждены уйти в подполье.
Когда к власти пришел Токугава Иэясу, казалось, что возможны некоторые послабления для японских христиан, но лишь показалось… Несмотря на то, что нового сёгуна связывали с испанскими колониями давние деловые отношения, он унаследовал от своего предшественника настороженное отношение к христианству. Вездесущим испанским проповедникам Токугава попытался противопоставить протестантов — Япония заключала торговые договоры с голландцами и англичанами.
Власти продолжали вводить всё новые и новые ограничения для тех, кто не хотел отказываться от чужеземных верований. В 1630-х была введена «Система храмовых гарантий»: тот, кто желал устроиться на более-менее серьезную должность, обязан был предоставить бумагу из местного буддийского храма, что он является верным прихожанином.
Кроме того, сёгунские чиновники придумали «Фуми-э» — металлические пластины с выгравированными изображениями Иисуса и девы Марии, на которые предполагаемые христиане должны были наступить. Тех, кто отказывался или даже просто сомневался, стоило ли это делать, арестовывали, и если те не давали внятного объяснения своему поступку, подвергали пыткам, стараясь добиться отказа от Христа. Многие не соглашались отступать от своей веры.
В 1637 году в княжестве Симабара вспыхнуло восстание, которое хоть и началось как движение крестьян, недовольных высокими налогами, быстро превратилось в религиозный бунт. Формальным лидером и живым знаменем восставших был Амакуса Сиро, которого японские христиане считали мессией. Они рассказывали о том, что шестнадцатилетний парень творил чудеса, например, ходил по воде. Вскоре восстание было жестоко подавлено.
Многие японские христиане предпочли затаиться. В домах таких скрытых христиан имелись тайные комнаты, где хранились символы культа. Те, кто был хитрее, даже представляли сёгунским чиновникам домашние буддийские алтари, которые подтверждали их благонадежность. Стоило проверяющим уйти, как статуя Будды разворачивалась, а на её спине обнаруживался христианский крест, которому уже можно было спокойно молиться. Другие вырезали буддийские статуи, но с ликами христианских святых, и не сведущие в богословии чиновники не замечали подвоха.
Отмена всех ограничений: молись кому угодно
Так продолжалось до середины 19 века. В 1858 году иностранцам официально было разрешено проживать в Японии. Вместе с торговцами и послами во вновь открытую страну прибыли и священники. Одним из них был француз Бернар Петижан. Он изучил историю преследования христиан в Японии и с помощью Общества Французских миссий построил церковь двадцати шести японских мучеников. В новый храм хлынули всё ещё официально запрещённые японские христиане. Петижан беседовал со многими из них и был несказанно удивлен, что многие обряды за 250 лет они сохранили практически в неизменном виде. Он написал об этом Папе, и Пий IX объявил это божьим чудом.
После Реставрации Мейдзи некоторое время закон о запрете христианства ещё действовал.