Сделав ложный выпад влево, он тут же прыгнул вправо, выставив вперед правую ногу. Григорий почувствовал, как его пятка сворачивает на бок нижнюю челюсть крайнего справа противника. Парень, словно подкошенный, молча рухнул на пол, отправленный в глубокий нокаут, а значит противников стало на одного меньше. В голове Григория робко пролетела мысль, что вероятность выбраться из этой передряги стало немного выше.
Не теряя ни доли секунды, он тут же постарался сделать подсечку ногой, стоявшему рядом Чингизу, намереваясь сбить того с ног, но казах был начеку. Он высоко подпрыгнул, и нога Григория, не найдя цель, по инерции пробила пустоту.
Приземлившись и встав твердо на ноги, Чингиз тут же провел сокрушительный удар правой в голову оборзевшего «духа». В последний момент Гриша постарался уклониться от летящего в лицо кулака. Ему это почти удалось, кулак, словно кувалда, разрезав воздух, пролетел мимо, лишь вскользь задев ухо парню. Хотя и от такого попадания в голове неприятно зазвенело.
Главное сейчас было не останавливаться. В этом также проявлялся фактор неожиданности и непредсказуемости.
После того, как ты получаешь удар, все ожидают, что на какое-то время ты остановишься и будешь приходить в себя. Однако, если ты, вопреки ожиданиям, не делаешь никаких пауз, а сразу переходишь в нападение, это напрочь сбивает с толку. Как правило, противник при этом находится в полном замешательстве, так как начинает понимать, что больше не контролирует ситуацию.
Надо было во что бы то ни стало выводить из строя сильных. Григорий стиснул зубы, резко вскочил на ноги и повернулся к Сычу. Чуть согнув для амортизации опорную ногу, он провел так называемый маваши гери, удар ногой с разворота в голову противника. Не ожидавший этого Сыч даже не попытался уклониться, и внешняя часть стопы с хлестким звуком врезалась ему в левое ухо, заставив оглушенно упасть на колени. Не теряя времени, Григорий правой рукой нанес прямой удар Сычу в нос, превратив его в кровавое месиво. Хрипло охнув, парень завалился на бок и затих.
Гриша повернулся к оставшимся противникам. Это был Чингиз и щуплый ублюдок, имени которого Григорий даже не знал, да и не хотел знать. Глаза того трусливо бегали из стороны в сторону, косясь, то на начинавшего приходить в себя Влада, то на лежащего без сознания Сыча, то на своего дружка, который так же не подавал признаков жизни.
В результате он не выдержал такого напряжения и кинулся к двери, даже не взглянув на Чингиза и Гришу.
- «Черт! – выругался про себя Григорий, - сейчас подмогу приведет».
Отвлекшись на беглеца лишь на секунду, Гриша тут же поплатился за это. Чугунный кулак Чингиза опустился на левую скулу, бросая парня на пол. Упав на спину, Гриша сконцентрировался только на одной мысли: - «Только не отключайся, соберись и действуй, смотри на него». Гудение в голове стало затихать, а картинка перед глазами пришла в привычный фокус.
Положение Григория было опасным. Он лежал на спине перед здоровым солдатом с бешеным взглядом, который быстро шел на сближение, стараясь добить противника после удачно проведенного хука. Времени, чтобы встать не было.
Приходилось драться лежа. Улучив момент, когда казах будет рядом, Григорий коротким прямым ударом вбил свою пятку в коленный сустав соперника. Раздался неприятный щелчок, и коленная чашечка Чингиза вылетела из своего места. Вскрикнув от неожиданной боли, здоровяк обеими руками схватился за травмированную ногу и со стоном упал на пол.
Григорий морщась поднялся на ноги. Все его тело болело, а половина лица после удара горела огнем и на глазах отекало. Выпрямившись он огляделся по сторонам. Вдоль дальней стены стояли молодые солдаты и в шоке наблюдали за происходящим. Влад уже пришел в себя и старался подняться, держась руками за край ближайшей раковины. Хлюпик, выведенный из строя в самом начале боя даже не пытался шевелиться, что нельзя было сказать про Сыча, который сидел на пятой точке и с ненавистью и недоумением смотрел на Григория. Его нос, губы и подбородок были в крови.
Влад наконец поднялся и выпрямился. Его еще штормило из стороны в сторону, но он старался не подавать виду.
- Так ты у нас Брюс Ли, оказывается, - произнес он хриплым голосом, не сводя с Григория прищуренного взгляда, - ногами хорошо машешь, ну, ну.
Влад до сих пор не мог поверить в то, что тот самый доходяга с тубусом из пионерского лагеря из его детства и этот ненормальный самурай были одним человеком.
В этот момент в умывальню вбежали еще трое старослужащих и в растерянности стали оглядываться по сторонам. Один из них остановил свой взгляд на Владе.
- К нам долговязый прибежал и сказал, что вас тут молодой месит. Мы решили проверить.
Влад поморщился, сплюнул на пол и вытер пересохшие губы тыльной стороной ладони.
- Считайте, что проверили, - просипел он глухо и кивком головы указал на Григория.
- Вы серьезно? – Все еще сомневаясь спросил другой дед, медленно переводя взгляд с одного лежачего солдата на другого.
- Да нет, мы так шутим, - с раздражением в голосе ответил Влад.
Старослужащие неуверенно переминались с ноги на ногу. К ним подошел Влад, в строй вернулся Сыч. Противник вновь набрал численное преимущество. Теперь их стало даже больше, чем было изначально.
Григорий прекрасно понимал, что против этой толпы ему не выстоять, однако назад пути не было. Пятеро старослужащих молча остановились перед ним. Первым нарушил молчание Влад:
- Ты же понимаешь, что мы сейчас от тебя мокрого места не оставим, урод? Ты один, нас много, - он улыбнулся и покосился на своих приятелей.
В глазах Григория застыл лед. Не отводя взгляда от Влада, он встал в стойку, приготовившись к продолжению.
- Я не идиот, однако вот о чем подумай, - он медленно обвел тяжелым взглядом стоявших перед ним дедов. – Вы можете прямо сейчас налететь на меня всей своей кодлой, но я не буду отбиваться от всех. Я выберу только одного, и пока остальные утырки будут молотить меня с боков, я займусь тем, кого выбрал. Вцеплюсь зубами в его кадык и буду вгрызаться в него, пока не вырву.
При этих словах лицо Влада на глазах побледнело. Он в растерянности посмотрел на своих приятелей, однако о поддержке с их стороны говорить не приходилось. Они как истуканы стояли на месте и зачарованно слушали хриплый голос Григория. Вся их бравада куда-то улетучилась, и что пять минут назад казалось началом развлечения, теперь невыносимым грузом тяготило их.
На минуту вокруг повисла мертвая тишина. Первым ее нарушил Влад.
- Ты даже не понимаешь, во что вляпался. Мы этого просто так не оставим, кровью будешь харкать, - прохрипел он сиплым голосом и поморщился от боли, непроизвольно растирая рукой отбитую грудь.
Григорий ничего не ответил, он напряженно следил за каждым солдатом и боялся поверить, что его до сих пор не затоптали сапогами. У него получилось, конечно, ему наверняка еще откликнется его дерзость, но об этом он предпочитал сейчас не думать. В этот раз он победил.
***
- Да, Владик, хорошим ты был воспитателем для молодых, ничего не скажешь, - спокойный голос, будто холодный душ, вывел Влада из воспоминаний. Парень тряхнул головой, отгоняя от себя флюиды прошлого, и огляделся по сторонам. Вокруг все было, как и прежде, тусклый красный свет от мутной лампочки на потолке кое-как освещал грязные металлические стены его темницы.
- Ты расскажешь мне, что было потом? – невозмутимо поинтересовался голос.
Влад взмок и молча покачал головой.
- Я так и думал. Ну ничего, я сам напомню тебе, что было после того, как один новобранец раскидал тогда всю вашу компанию.
Влад скривился, словно от зубной боли, но промолчал.
Когда в тот вечер разборка закончилась, и ты, поджав хвост, вышел со своими опричниками из умывальни, - продолжил спокойное повествование незнакомец, - ты, естественно, не мог оставить такое позорное поражение без реванша. Ведь иначе все молодые могли бы подумать, что авторитет дедушек, это иллюзия, мыльный пузырь, который лопается сразу же, как только напорется на колючего новобранца.
Ты решил отомстить. И не просто отомстить, а жестко, чтобы другим было в назидание. Припоминаешь? – Голос затих, явно давая Владу время на ответ, но тот и не думал открывать рот. Он словно окаменел, невидящими глазами уставившись прямо перед собой.
- Ну, если запамятовал, так я продолжу, вспоминай, - подыграл парню голос и стал рассказывать дальше, вбивая каждое слово, словно раскаленный гвоздь в уши Влада. – Через три дня, когда страсти немного утихли, ты дождался ночи и вместе с Сычом и Чингизом прокрались к кровати Григория. Резкий удар по голове обрезком трубы, и вот парень уже без сознания. Помнится, что рядом в тот момент не пикнул ни один молодой. Ну да ладно, бог им судья, хотя, своя рубашка ближе к телу, не нам их судить. Потом вы отволокли тело в злосчастную умывальню, усадили на стул, крепко привязав руки к спинке, а ноги положили на другой стул. – Голос замолчал, но ровно на пару секунд, а потом неторопливым размышляющим тоном продолжил:
– Тут я смею предположить, что ты насмотрелся фильмов про мафию. Не так ли? Поправь меня, если я ошибаюсь.
Но Влад не проронил ни звука. Голос воздействовал на него. Своей ровным тембром, он будто манипулировал Владом, бросая его в липкий омут воспоминаний и вновь выдергивая его обратно. Вот и сейчас парень словно тонул в своем прошлом, проникая все глубже, все дальше, пока его сознание не стало формировать до боли знакомые образы.
Вот он стоит перед сидящим Григорием. В одной руке у него та самая труба, которой он чуть ранее подлым ударом лишил парня сознания. Рядом с ним стоят Сыч и Чингиз. Влад заметил, что Григорий приходит в сознание, стараясь снять свои ноги со второго стула, но лодыжки крепко привязаны куском какого-то кабеля, который крепко прижимал пятки парня к пошарпанной древесине.
- Ну что, урод, очухался? – спросил Влад, бесцеремонно толкнув парня трубой в плечо. – Значит ты у нас ногами хорошо машешь, - даже не спросил, а скорее утвердительно произнес рыжий детина. – Мы вам всем говорили, чтобы рыла не смели поднимать, а тебе лично, - куском трубы он приподнял подбородок Гриши, - я обещал, что ты кровью харкать будешь, помнишь?
- Влад, - тихо позвал из-за спины Сыч. Рыжий повернулся к приятелю.
Сыч озабоченно посмотрел на привязанного парня, потом снова на Влада. - Ты что задумал? – он вытер взмокший лоб тыльной стороной ладони. – Надо знать, когда пора остановиться. Дай ему по морде, и пошли спать.
Влад надменно улыбнулся и, отвернувшись от Сыча, развернулся к Григорию.
- У вас есть минута, чтобы свалить отсюда, сосунки, - произнес он ледяным голосом, не поворачиваясь больше к приятелям.
- Влад! – попытался вразумить парня Чингиз.
- Валите отсюда!!! – прокричал Влад, перебив Чингиза.
Тот посмотрел на Сыча и молча шагнул к двери. Сыч не собирался участвовать в дальнейшем действии. Он еще раз взглянул на спину Влада и, не говоря ни слова, вышел за Чингизом. В умывальне остались лишь двое.
- Ты ведь тогда упивался властью над ним, верно? – вновь вывел его в реальность ровный голос.
Влад почувствовал, как его бросило в жар. Он в изнеможении сел на пол, прислонившись спиной к холодной стене.
- Скажу тебе честно, - продолжал голос, - ты мне не нравишься, от слова «совсем».
- Ты мне тоже, - буркнул в ответ Влад, но голос не обратил на его слова ни малейшего внимания.
- А не нравишься ты мне потому что я знаю, что ты делал потом, когда вы остались там вдвоем, - на секунду в комнате воцарилась тишина, словно в этот момент незнакомец тяжело вздохнул, но потом он вновь продолжил.
- Его лодыжки были на соседнем стуле, а колени были на весу, помнишь? Интересно, о чем ты думал, когда начал бить трубой ему по коленным суставам? Парень орал от дикой боли, а ты продолжал дробить его кости, пока с чавкающим треском они острыми обломками не стали выходить снизу, прорывая кожу. От болевого шока Григорий тогда вновь потерял сознание, но ты ничего не замечал и не останавливался. Ты бил своей трубой ему по ногам, пока в кровавом месиве они не выгнулись в обратную сторону, заливая кровью все вокруг.
Ты остановился лишь тогда, когда выбился из сил. Что ты сказал ему напоследок, прежде, чем выйти из умывальни, бросив его сидеть в собственной крови?
Влада трясло. Он помнил каждую минуту, каждое сказанное тогда слово. «Больше ты не будешь махать своими ноженками». – Вот что он сказал Григорию. Только одно предложение, но оно было жестоким приговором палача, исполнившего страшную казнь.
Голос в комнате смолк. Влад тоже молчал.
- В общем, мне надоело тут с тобой рассусоливать твое мерзкое прошлое, - вдруг раздался резкий голос. В его тоне звучали металлические нотки, не предвещавшие Владу ничего хорошего.
- Я думаю, продолжал голос, что - каждый должен отвечать за свои поступки, ты согласен со мной?
Влад обреченно кивнул.
- Отлично! Теперь послушай меня внимательно. Ты проявил себя, словно бешеный зверь. Нормальные люди так не поступают. Ты хотел уничтожить человека, который посмел выступить против тебя и твоего авторитета. Мне вот интересно, шевельнулось ли в тебе какая-нибудь жилка, когда до тебя дошло, что Григорий и в этот раз не выдал тебя. Его буквально допрашивали, но он упорно молчал. Он стал инвалидом, смог передвигаться только на инвалидной коляске, так как ему ампутировали обе ноги. От него ушла девушка, постепенно забыли друзья. Он просидел полгода изгоем у себя в комнате, пока однажды не решил свести счеты с жизнью. Одним пасмурным утром он вскарабкался на подоконник, открыл рамы и просто вывалился наружу. Упав с восьмого этажа, он прекратил свои страдания, Влад, слышишь? Молодой парень остался без ног и в двадцать лет выбросился из окна только потому, что какой-то ублюдок решил поиграть в армии в воспитателя.
Влад был ошарашен услышанным. Он не знал всего того, что происходило с Григорием после той страшной ночи. Но голос еще не закончил:
- В тот момент, когда ты подошел к привязанному парню, покачивая в руке увесистым куском трубы, ты хотел увидеть его страдания, услышать его крики и треск его костей. Сейчас, я считаю, что ты должен вновь вспомнить этот треск. Око за око, Влад, кровь за кровь.
--------------------------------------------------------------------------------------------
Если вам понравилось прочитанное, то ставьте лайк и подписывайтесь на канал.
Предыдущая часть: Чужие здесь не ходят. Глава 10. Часть 3. (ужасы)
Следующая часть: Чужие здесь не ходят. Глава 10. Часть 5. (ужасы)
Самое начало: Чужие здесь не ходят. Глава 1. (ужасы)
Мой первый роман: "Глухомань".