Раньше мы жили в деревянном доме, в котором была одна комната и летняя кухня. Это частный дом в черте города. Нас было четверо: я, мой старший брат и родители. В комнате стояла печь. Комната была небольшой, поэтому печь занимала значительную ее площадь. Оставалось место для трех диванов у стен и небольшого свободного пространства в центре комнаты. Зимой после работы мама прибегала и первым делом затапливала ее, а мы ждали когда печь нагреется и пол станет теплым. Очень хотелось играть на полу или закинуть ноги на кирпичную стену печки и так смотреть телевизор. Это было интересно, в какой-то момент пятки начинал обжигать жар, и нужно было поставить их на пол остудить, потом снова закинуть и довести до каления. К утру печь остывала, и в доме становилось прохладно даже под одеялом. Мама очень нежно будила нас с братом в детский садик. Целовала, гладила, щекотала пяточки. Вылезать из под теплого одеяла совсем не хотелось, поэтому колготки, теплые носки и кофту я натягивала не покидая теплого гнездышка. Водопровода у нас тоже не было, родители приносили воду из колодца в железных ведрах. Ведра стояли в комнате. Иногда, в сильные морозы, утром, в этих ведрах, даже в комнате образовывалась корочка льда. Мама кипятила воду в чайнике не только для того, чтобы заварить чай. Она разбавляла эту воду холодной водой и умывала нас с братом из ковша своей рукой. Это было очень приятно. Прикосновение маминых молодых рук я помню хорошо. Мне нравилось ими любоваться, разглядывать яркий лак на ногтях и красивые кольца. Еще мое очень яркое воспоминание как папа, такой высокий и большой, держит в руке мою маленькую шубку, а я чувствую себя такой маленькой птичкой, которую мой папочка, такой мощный и сильный защитит от любых невзгод. Я так вдохновилась однажды этим ощущением, что совершенно откровенно выдала, что когда вырасту, выйду за него замуж. Родители смеялись и рассказывали это знакомым и родным как забавную историю. Но образ идеального мужчины, похожего на моего папу сформировался для меня навсегда. Он вез меня в детсад на санках, а я ехала и любовалась темным небом, огнями фонарей или летящими хлопьями снега. Меня так закутывали, что оставались видны только глаза, самостоятельно с санок встать было невозможно. Если ты, вдруг, выпал из санок на повороте, а папа по инерции какое-то время отдалялся от тебя с пустыми санками, быстро вскочить и сообщить о происходящем не получится, как ни старайся. Было весело. Благодарна родителям за то, что не смотря ни на какие лишения, атмосфера в доме была волшебная.