Сейчас главная интрига происходящего - отключит ли Россия газ "европейским партнерам"? Этот вопрос имеет ключевое значение и для исхода войны и для будущего России. Наши Z-"патриоты", для которых Европа подозрительным образом оказывается дороже России, уже подняли вой: "нельзя-отключать-денег-не-будет-как-жить!?". Тем временем прошла информация, что Зеленский подписал указ запрещающий всякий импорт из Российской Федерации. Предлагаю в связи с этим подсчитать сколько и чего Россия потеряла в денежном выражении из-за прекращения торговли с Украиной в результате безумной политики по развязыванию братоубийственной войны ради перекачки газа в Евросоюз.
За основу возьмем 2013 год. Этот год какой-то заколдованный. В ХХ веке все сравнивали с 1913 годом. И в ХХI, когда наши дети и внуки будут строить коммунизм, они будут гордо рапортовать, что по сравнению с тринадцатым годом: во столько-то раз больше построено жилья, во столько то-раз увеличилась выработка электроэнергии, во столько-то раз увеличились вычислительные мощности и т.п.
Это будет счастливое время, но не факт, что оно будет. И не факт, что если даже оно будет, мы до него доживем.
Итак, в 2013 году экспорт из России на Украину составил $23,8 млрд. 4,5% всего экспорта товаров во все страны мира. Украина находилась на 6 месте по объему экспорта из РФ после Нидерландов, Германии, Италии, Китая и Турции.
Но есть одна немаловажная деталь. Все эти страны приобретали тогда и сейчас приобретают у нас в основном известный всем главный российский товар - нефть. Природный газ часто упоминают вместе с нефтью, хотя по стоимости экспорта он, в действительности, намного уступает нефти-матушке. В том же 2013 году экспорт газа, например в Германию, которая является его крупнейшим покупателем, не превышал $14,4 млрд. Настоящая роль газа для российской экономики заключается не в том, что он экспортируется, а в его внутреннем использовании для производства химических продуктов, а также для электроэнергетики и металлургии. Вот как раз металлы составляют другую важную часть российского экспорта в указанные страны.
Тут бросается в глаза известная особенность российской экономики. Мы экспортируем сырье. Да, стальной прокат, алюминий и медь - это не совсем сырье, это все же продукты некоторой переработки исходного сырья. Но это переработка минимальная, очень даже я бы сказал топорная переработка.
Много ли людей нужно для того, чтобы вырабатывать, скажем, медную катанку? Да нет, совсем не много. Много ли в этом бизнесе требуется нестандартных инженерных решений, креативных дизайнерских находок, глубоких научных исследований, прорывных IT-проектов? Да, все это нужно, но далеко не в тех объемах, в которых могло бы найти применение своим силам население 140-милионной страны. О чем это говорит? О том, что мы с вами, дорогие жители России, вряд ли сможем очень уж хорошо заработать на продаже медной катанки в Нидерланды. Да, собственно, и продажей-то этой катанки занимаются голландцы, а не мы, ведь в Нидерланды наша катанка едет только для того, чтобы быть проданной на бирже.
Чтобы зарабатывать деньги самим, нужно производить такую продукцию, которая требует вложения труда и таланта. И вот именно такую продукцию мы когда-то, в том самом благословенном 2013 году экспортировали на Украину. Наша торговля с Украиной основывалась на традиционных связях, оставшихся с советских времен, и именно поэтому в ней была очень высока доля продукции высокой степени переработки, высокотехнологичной продукции.
Конечно, и здесь большую часть экспорта составляли все те же нефть, металлы, сельхозсырье и природный газ. Но! Помимо этого в немалых объемах мы поставляли на Украину такие категории товаров как: химические продукты - $2,5 млрд., машины, оборудование и аппаратуру - $2 млрд., транспортные средства - $1 млрд., пластмассы, каучук, резину - $0,7 млрд, пищевые продукты шоколад, консервы, мороженое и т.п., напитки и табак - $0,7 млрд., а еще изделия из кожи, меха, древесины, книги, бумагу и картон, текстиль и обувь, керамику и стекло, инструменты и аппараты, все это вместе не меньше чем на миллиард долларов в год. Фишка в том, что для производства таких сложных товаров очень много людей должны работать, и следовательно, получать зарплату. Производство сложной промышленной продукции - именно то, что до сих пор делало нашу страну действительно развитой страной и позволяло огромному количеству людей зарабатывать деньги. Даже вся Европа вместе взятая не заменяет в этом плане Украину. Европе от нас нужно сырье и только сырье, такова суровая правда жизни. Даже если вообразить, что вот сейчас европейские друзья наших власовцев взбунтуются против "англо-саксов" и поймут наконец, что надо дружить с Россией, это не поможет России выйти на европейский рынок со своей продукцией.
Да, в суммовом выражении объемы экспорта на Украину продукции российской обрабатывающей промышленности могут показаться незначительными по сравнению с объемами торговли нефтью. Скажем, экспорт на Украину продукции машиностроения и приборостроения в сумме составлял $3,1 млрд., что это по сравнению, например с заблокированными после начала войны средствами ЦБ в западных банках ($300 млрд.)? Нужно было бы 100 (сто) лет продавать Украине КамАЗы и Лады, реакторы и вагоны, для того, чтобы накопить такую выручку! Но это не оборот торговли с Украиной 2013 года маленький, это объем национального благосостояния России, подаренного Путиным европейским партнерам, такой большой. Просто подумайте об этом, чтобы оченить масштаб грабежа страны ельцинско-путинским режимом в его "лучшие" годы.
Однако если рассматривать все российское машиностроение в целом, которым когда-то славилась наша страна, то это по сей день это очень весомая статья экспорта. В 2013 году она составляла $21,4 млрд. долларов (это без учета вооружений), сократившись до $18 млрд. к 2020. Это сокращение, как видим, почти точно укладывается в объем украинского рынка. Потеря такого крупного рынка это удар, от которого российское машиностроение не смогло оправиться в сравнительно благоприятные годы. Сможет ли отрасль это сделать теперь, в условиях санкций, кризиса и сокращения уже российского внутреннего рынка? Крайне сомнительно. Для спасения российской промышленности необходимы экстраординарные меры, на которые российская неолиберально-воровская верхушка просто не способна.
Еще более катастрофическим оказалось сокращение экспорта в химической промышленности: с $27,8 млрд. до $22,5 млрд. Это также объясняется потерей украинского рынка, ведь Украина была крупнейшим покупателем продукции российской большой химии.
Конечно и сырье можно экспортировать. Но сырье сырью - рознь. Одно дело вывозить лес, рыбу и зерно. Лес вырастет новый, пшеница дает урожай каждый год, а популяции рыб не оскудеют, если ловить в меру. А вот природный газ в недрах, к большому сожалению не восстанавливается. Путин развязал войну с Украиной ради призрачных расчетов на перекачку газа в Евросоюз через Балтийское море. Это означает уничтожение российской высокотехнологичной промышленности. Это означает, что Россия просуществует столько, насколько хватит газа для наполнения трубы. Российские нефть и газ это уникальное, но кратковременное преимущество, которым мы должны были воспользоваться, чтобы превратить страну в ведущую промышленную державу. Но все эти богатства режим потратил на субсидирование европейских партнеров, ради своей безумной идеи "Европы до Владивостока". И теперь он оставил Россию у разбитого корыта.