После того, как глава Чеченской республики Рамзан Кадыров позволил себе критическое высказывание в адрес имама Шамиля, в столице соседнего Дагестана три десятка человек вышли на акцию протеста. Почему же личность человека, умершего 148 лет назад, по сей день вызывает такие бурные эмоции на Северном Кавказе?
Неоднозначный имам
В 1834 году Шамиль, уроженец аварского села Гимры, возглавил первое полноценное государство в Чечне и Дагестане – Северо-Кавказский имамат. В 1859 году он сдался царским войскам, будучи блокированным в ауле Гуниб. События 25-летнего правления имама, главным образом связанные с военными действиями горцев против России, вызывают полярные оценки у историков, политиков и публицистов. Собственно говоря, противоречивое отношение к имаму Шамилю сформировалась ещё при его жизни. Значительную часть имамата составляла территория горной Чечни, при этом далеко не все чеченцы одобряли установленные имамом авторитарные порядки. Хотя Шамиль, по его признанию, сделал много уступок чеченцам, известно несколько случаев, когда вайнахи поднимали против него восстания. Кроме того, в ходе Кавказской войны чеченцы несли огромные потери (до 70% мужского населения), и если бы не жёсткая позиция Шамиля, они, вероятно, заключили бы мир с русскими гораздо раньше.
Историография советского периода добавила путаницы. Поначалу Шамиля расценивали как вождя освободительного движения против «колониальной политики царизма». Однако в поздний сталинский период его объявили «агентом иностранных разведок» – турецкой и британской. Изучение истории Кавказской войны в то время было под запретом. Споры о Шамиле возобновились в 1980-х годах на волне подъема исторического самосознания в Дагестане и Чечне. Дагестанцы стали обвинять чеченцев в том, что они «предали Шамиля», последние же начали высказывать критические мнения в адрес имама.
Резонансный спор
Сложившееся у части чеченцев восприятие Шамиля выразил Рамзан Кадыров в интервью агентству «Чечня Сегодня»:
«Мы уважаем память Шамиля как духовного лица, но есть желание знать, почему он, будучи в Чечне, 19 лет воевал с Россией, провоцируя уничтожение народа и Чечни, а вернувшись в Дагестан, через четыре месяца сдался России и стал дворянином? Что это, если не террор против Чечни и чеченского народа, осознанный или нет?» – сказал глава Чечни (цитируется по сайту «Кавказский Узел»**).
Столкнувшись с негативной реакцией дагестанцев, Кадыров уточнил, что его слова были неверно интерпретированы. О Шамиле он заговорил уже по-иному, называя имама «действительно мудрым, смелым человеком». Между тем, у главы республики остались некоторые вопросы, которые он, по его словам, задал бы Шамилю. В частности, Кадырова заинтересовало, почему Шамиль не разрешал чеченцам вести переговоры о мире, жёстоко карая за подобные предложения, а сам в итоге заключил договор с Россией.
20 августа на вопросы Кадырова постарался ответить научный сотрудник исторического музея Дагестана Зураб Гаджиев. В ролике на YouTube Гаджиев разъяснил, что Шамиль не сидел безвылазно в Чечне, а в течение 19 лет совершал походы на территории от Кабарды до Дагестана и Грузии. В Чечне же боевые действия происходили более динамично в силу особенностей местности. Что касается мирного договора, то, по мнению Гаджиева, первую войну против России при императоре Николае I Шамиль в итоге выиграл, добившись выгодных для чеченцев и других горцев условий перемирия. Проиграл же имам вторую войну, начавшуюся в 1857 году.
Остается надеяться, что споры о совместном прошлом не станут причиной для новых распрей на Северном Кавказе. Можно вспомнить слова главы Дагестана Владимира Васильева, который, комментируя дискуссию об исторических событиях, выразил уверенность, что «мудрый дагестанский народ и не менее мудрый чеченский народ найдут решение». Возможно, в этом поможет масштабная научная конференция о Кавказской войне с участием учёных из республик Северного Кавказа и других регионов России. Подготовку к проведению этого мероприятия уже начало «Дагестанское историко-географическое общество».
** - средство массовой информации, выполняющее функции иностранного агента, и (или) российское юридическое лицо, выполняющее функции иностранного агента