Судьба все-таки подарила им еще одну встречу. Последнюю... По-видимому, в завершении жизненного пути все-таки нужно было поставить точку. И они увиделись. Почти через полвека. Коварная судьба еще раз сулила им последние мгновения любви. Это было неожиданно, но нельзя сказать, что радостно, ведь тогда, много лет назад они были свежи и молоды, а теперь...
Им было страшно обоим. Страшно видеть те изменения, которые сделали с ними годы... На пути из Лондона в Москву Анна на несколько дней остановилась в Париже. Если бы она не позвонила, Борис ни за что не пришел бы сам. Однажды, когда она приезжала на свое чествование в Оксфорд, он уже отказался от встречи, сбежав в Париж, как последний трус, хотя и был в Лондоне, убеждая себя, что делает это только потому, что не хочет стоять в хвосте очереди ее поклонников. Он попросил друга передать ей сердечный привет и наилучшие пожелания, а сам растворился в клубах дыма отходящего экспресса.
Он боялся этой встречи, боялся что она спросит о НЕМ, своем подарке... Решиться на звонок он тоже не мог, ведь считал себя виноватым. Понимал ее тонкую и очень хрупкую суть и знал, что могла переживать она все эти годы.
- Борис, душа моя, ну, сколько ж можно! Так мы с вами и через час не увидим Анну. А она хороша, хороша... Ты нисколько не пожалеешь, что потратил этот вечер! Борис не привык торопиться, хотя его домогались по этому поводу уже битый час. Последний раз он был в России не так давно, но эта поездка сулила нечто интересное, ведь здесь то и дело поговаривали о какой-то замечательной диве, которая будоражила все мужские умы. Говорят, она не была красива, но безумно, безумно талантлива. Он предвкушал еще один роман, хотя, пожалуй, можно было бы и остановиться. И так ходили слухи о его нестандартных предпочтениях. Чего только стоил этот семейный треугольник! Он, жена Юния и его страсть-Эллен, подарившая ему двоих детей. Нужно отдать должное Юнии - она терпела его выходки, но ведь и он, взаимно уважая ее, не отказывался от своих обязательств супруга. К тому же он с охотой пользовался тем, что мир давно крутится вокруг него, а его выходки принимает даже лондонский высший свет.
Впервые он попал в Лондон шестнадцатилетним мальчишкой. Именно тогда перевернулось все его понимание жизни. Он увидел модный Лондон, модный свет. Вернувшись в Петербург и окончив Императорское Училище Правоведения, посвятил себя искусству, продолжив обучение в Европе и на Ближнем Востоке. После этого отбросил аристократическую частицу «фон», и перед ним, как перед самым модным, засыпанным заказами художником, открылись двери в самые элитные художественные салоны. Он был молод, популярен и любвеобилен. Он дарил радость миру, а мир дарил все блага молодости ему, Борису Анрепу.
Николай продолжал настаивать на скорых сборах, ему не терпелось быть там, где море света, отличная кухня, великолепная музыка и как всегда самые модные красавицы. Сегодня он обязательно познакомит своего друга с Анной Ахматовой. Перед ней падали ниц самые состоятельные мужи. Она покоряла не только своим умом, яркими, философскими стихами, но и внешностью: яркой, харизматичной.
Красивой ее нельзя было назвать, но «внешность ее настолько была интересна, что с нее стоило бы сделать леонардовский рисунок, генсборовский портрет маслом, и икону темперой, а пуще всего поместить ее в самом значащем месте мозаики, изображающей мир поэзии». Так Николай расписывал Анну Ахматову Борису, поторапливая его быстрее собираться. Будучи сам человеком близким к искусству, он ценил Бориса и понимал, что ему, как человеку творческому, просто необходимы влюбленности, щедро одаривавшие музами. Да и к тому же, он симпатизировал Анне и даже пытался в свое время ухлестывать за ней.
В те годы Анреп был баловнем судьбы. При виде него женщины приходили в восторг. Он умел приносить с собой безудержное веселье и радость. Очень высокого роста, атлетического телосложения, темпераментный, жизнерадостный, самоуверенный и в то же время очень романтичный, тонко чувствующий поэзию, он с интересом слушал рассказы друга о таинственной незнакомке по имени Анна и понимал, что его ожидает встреча с миром неординарным. Понимал и оттягивал эту встречу. Его вообще пугали какие-либо похождения, претендующие на серьезные отношения. В последнее время он полностью отдал себя музе искусства и только ей был предан на всю жизнь. Все остальное было какой-то второй жизнью, похожей на игру, где не было обязательств и отношений, претендующих на какую-либо глубину.
- Анна, хочу представить своего друга: Борис Анреп, самый модный художник и ваш почитатель. Да, да, почитатель. Уже который день просит скорейшим образом знакомить его с вами. Анна смотрела своими широко распахнутыми глазами. Она всегда так смотрела на все, что манило и интриговало ее, и понимала: «это судьба». Что-то повернулось в ее душе. Что-то, от чего хотелось летать, петь и писать, писать, писать. С этой вербной субботы, в которую случилась эта встреча для нее началось. Она понимала, что это губительно для человека творческого: лишние эмоции приводили к боли душевной и тяжело отражались на всем ее состоянии. Но, с другой стороны, это всегда самая лучшая пора для поэта: с этого времени стихи, как из рога изобилия, будут сыпаться из нее. Нет, она не писала их. Она ими думала, жила, говорила. Вот и сегодня, в этот вечер, она два с лишним часа импровизировала, и ее невозможно было остановить. Она еще не знала: на все счастье у нее отведен очень короткий срок. Но какой! Все это время он будет только для нее, а она - для него.
Они познакомились как раз накануне отъезда Бориса в армию. Для него не существовало выбора: идти на войну или нет. Он был частью России, частью той жизни, которая была там, далеко от него, от яркого, веселого Лондона. Шла вторая мировая война. И это слишком много значило для него и для того, чтобы он, офицер запаса, был там, в России.
Тогда Анне уже исполнилось 26. Она была в расцвете красоты и в зените славы, когда вышли ее сборники «Вечер», «Четки». Ее знали и обожали поклонники. Но она хотела большего. Ароматы любви окутывали ее стихи. Любви и ожидания. И это было ожидание чего-то нового. Она приняла встречу с Борисом как подарок судьбы. А он два года провел на фронте, участвуя в боях в Галиции и Закарпатье. И два года подряд возвращался к ней с фронта при первой случавшейся возможности: командировки, отпуска.
Так знакомство переросло в сильное чувство с ее стороны и горячий интерес с его. «Боже, как с тобой интересно!» - каждый раз восклицал он. Она и на самом деле дарила не только любовь, но и познания, которые касались разных сторон, настолько она была многогранна. Для нее с его приездами было связано множество романтичных встреч: катание на санях, разговоры, стихи... Они оба не были свободны, но это не имело никакого значения. Они ЛЮБИЛИ друг друга... Муза Анны уже не давала ей покоя. Борис пробудил в ней такой мощный поток вдохновения, который способен был породить огромнейшее количество стихов. И все это было - ДЛЯ НЕГО. Самые счастливые, самые чистые стихи. А он - под пулями приходил к ней на Выборгскую сторону. Как утверждала тогда Анна - «просто приходил. Ему приятно было под пулями пройти...» Борис и на самом деле мог сделать для нее все...
В начале 1916 года Анреп был командирован в Англию и приехал на более продолжительное время в Петроград для приготовления отъезда в Лондон. Как и тогда, при первой встрече, его пригласил Николай - теперь уже слушать только что законченную им трагедию «Юдифь». «Анна Андреевна тоже будет», - добавил он. Стихотворные мерные звуки наполняли уши Бориса, как стук колес поезда. А он наслаждался ими, закрыв глаза и откинув руку на сиденье дивана. Внезапно что-то упало в нее: это было кольцо с совершенно изумительным иссиня-черным сапфиром.
- Возьмите, - услышал он шепот Анны, - Это вам...
- Через несколько дней я должен буду ехать в Англию.
- Не будем об этом. Мы больше не увидимся?
- Я буду приезжать. Посмотрите, ведь со мной ваше кольцо.
- Это хорошо, оно вас сохранит. Носите всегда.
- Да, всегда... Это святое для меня, - прошептал он. Что-то бесконечно женственное затуманило ее глаза, и она протянула к нему свои руки, а он сгорая в каком-то неуместном для расставания восторге, целовал их.
«Так лучше», - вдруг сказала она, ласково улыбнувшись. Время расставания наступило...
Он пришел к ней еще раз. Без погон. Поникший, потерянный. Показалось, что все мысли его поглотили события, происходящие на улице, где было много крови и горя. «Будет то же самое, что было во Франции во время Великой революции, будет, может быть, еще хуже», - произнес он каким-то чужим, глухим голосом.
И вот эта встреча. Зачем? Оба они изменились до неузнаваемости. Анреп помнил Ахматову «очаровательной, свежей, стройной и юной», а в кресле перед ним сидела дама, похожая, на Екатерину Великую. По сравнению с ней, величественной и какой-то торжественной, он казался пигмеем. Борис не мог говорить, Не знал: о чем?
Разговор не клеился: глупые, банальные вопросы, глупые, такие же банальные, ответы. Жизнь прожита. И все же осталось что-то такое, что еще волновало грудь. Одновременно он еще думал: «А вдруг она спросит о кольце, что ей сказать?». Она не спросила. Но, взглянув на руку с отсутствующим украшением, сухо заметила: «Наверное, нет камня по красоте превосходящего синий сапфир?» И то было правда, как и то, что рядом с Анрепом все эти годы не было женщины, превосходящей по силе и красоте Анну Ахматову. И в этом они были схожи: великолепный утерянный камень и Анна, когда-то навсегда потерянная Анрепом.
Подписывайтесь на мой канал! Я буду видеть, что вам это интересно и продолжать публиковать новеллы. И вы поможете развивать канал.
Все мои новеллы были опубликованы в журнале JEWELRY GARDEN.
Заходите на сайт журнала JEWELRY GARDEN: www.jewelrygarden.ru
Читайте мобильную версию журнала по ссылке: jewelrygarden.ru/...tml
JEWELRY GARDEN на яндекс.дзене: https://zen.yandex.ru/jewelrygardenmagazine
Будьте счастливы!
#jewelrygarden #marinakudrina #моидрагоценныеженщины