Мы продолжаем нашу рубрику «Искусство. Сейчас», и нашим вторым героем стала Александра Паперно – художница, которая в 2015 году была выбрана экспертным советом ярмарки современного искусства Cosmoscow «Художником года». Мы поговорили о любви к архитектуре, новом восприятии старых работ и о том, где искать вдохновение.
Как вы думаете, если попробовать переместиться на несколько десятилетий в будущее, как ретроспективно будет ощущаться текущий момент? Может ли такая перспектива помочь иначе воспринимать настоящее?
Если мы находимся в переходном периоде, когда меняется ход истории, едва ли осознание значимости момента может облегчить восприятие трагичности происходящего сейчас. Это всё равно, что пытаться обрести историческую перспективу находясь в центре взрыва.
Когда не хватает слов, помогают ли действия? Получается ли сегодня заниматься искусством? Если да, расскажите, над чем вы сейчас работаете?
Да, работа – это то, что меня всегда поддерживало в самых тяжелых ситуациях. Я хожу в мастерскую каждый день, но из-за напряжения не всегда понимаю, что я делаю – всё сейчас превратилось в механический процесс, я как будто потеряла способность оценивать сделанное, но я продолжаю рисовать.
Последний год я работала над выставкой, которую мы со Светой Шуваевой (российская художница) придумали и делали вместе, находясь во время карантина в Коломне. Это большой и важный для нас обеих проект, непохожий на то, что мы делали раньше. Сейчас я заканчиваю эти работы, но в новом контексте они совсем по-другому воспринимаются, да и получаются другими.
В 2015 году, еще до момента, когда появился Фонд Cosmoscow, вы стали «Художником года» по мнению экспертного совета ярмарки. Скажите, как вы восприняли тогда эту номинацию? Повлияло ли это на ваш вектор развития как художника?
Для меня, безусловно, это было поддержкой и приятным вниманием со стороны профессионального сообщества.
В вашем творчестве вы часто обращаетесь к теме архитектуры. Почему она (была/есть) так важна для вас?
В моих работах скорее не архитектура, а создаваемые человеком разнообразные пространства. Но я действительно очень люблю архитектуру, в детстве любила часами гулять с папой и рассматривать улицы, дома, дворы, много это всё рисовала. Иногда мне становится жаль, что не перешла когда-то с художественного на архитектурный факультет в Cooper Union (колледж искусств и архитектуры в Нью-Йорке) – такие мысли у меня были на последнем курсе, архитекторы учились в том же здании на другом этаже и деканом факультета тогда был сам Джон Хейдук. Но, я не стала учиться дальше, спешила жить, переехала в Москву.
В прошлом году ваша семья приобрела старинный двухэтажный дом в Коломне, чем фактически спасла его от гибели. Превратился ли он в вашу новую мастерскую?
Он скорее превратился в наше домашнее животное, о котором нужно постоянно заботиться, и которое одаривает тебя любовью.
Стоит ли перед вами выбор между абстракцией и фигуративностью?
Нет, для меня это части живописной речи.
Кажется, что у вас особые отношения с восприятием пространства. Соединение точек на небосклоне, образующих созвездия; траектории полетов птиц; метафизическое пространство, окружающее человека в быту, – все это очень поэтические образы. Где вы черпаете вдохновение?
Все мои работы о человеке и создаваемых им образах и пространствах. Можно сказать, что я черпаю образы в пространстве культуры. Книги, фильмы, рисунки, карты – все это дает мне новые темы.
«Любовь к себе среди руин» (так называлась выставка Александры, которая прошла в Государственном музее архитектуры им. А.В. Щусева в 2018) – сегодня звучит как лозунг. Любовь спасет мир?
Вряд ли. Скорее, стоит помнить, что во времена ненависти, только любовь не даёт миру расклеиться на плесень и мёд.