Женщина – кошка.
Фараон уже давно привык к этим звукам по ночам, будто кто-то шептал ласковые слова, и они (эти звуки) сыпались в ночь, как горячий египетский песок, прожаренный на длительном солнце. Шепот этот исходил откуда-то из нутра дальней комнаты, в которой редко кто бывал из живущих во дворце. После смерти жены, прекрасной Напет фараон боялся людей из ближнего окружения. Обедал в присутствии сыновей, а дочерей от другой, первой жены опасался. Их тихие шаги часто он слышал, когда бодрствовал. Какие-то непонятные тропы обвивали его покои и были недоступны ему, властителю. Что происходило в женской части дворца, он не знал, это была тайна. Та самая недоступная мужчине тайна, которая скрывает женское, неведомое. Женщина в жизни совсем другое, теплое и доверчивое существо, с кротким взором черных фосфоресцирующих глаз, с влажными чувственными губами и ослепительно белыми зубами. Весь ее влекущий облик говорит о преданности и покорности днем. На виду у всех. А в ночное время суток она (женщина) будто превращается в другое, недоступное пониманию мужчины, явление природы. Она становится, словно невидимка, неуловима в своих скрытых желаниях. Сумерки – это любимое время суток для трепетных натур, стремящихся уйти в недоступность. Упорно скрываемое чувство превосходства дает возможность быть аристократичной и женственной наедине с собой. Ночь и женщина. Они радуют друг друга, как давние проверенные любовники. И никто не догадывается об их давней связи. Шепоты ночи заполняют пространство женской половины с ее терпкими запахами и сладкими наваждениями. Горящие факелы создают некую вымышленную реальность существования неведомого, воплотившегося в это мгновение в виде гибких тел, уставших от вечной неги послушания. Словно кошка, стремится женщина отстраниться от закрепощающей ее материальной оболочки, навязанной ей историей. Посторонние шорохи вселяются большими компаниями, заполняющими сумрак многочисленных комнат в поисках жемчужин вечной тайны женской сути. Поиски этой тайны являются камнем преткновения земного существования человека. Что собственно и происходит уже давно с мужской половиной человечества, думающей, что только ее интеллекту подвластна формула инобытия. Фараон слушал сонную египетскую ночь и вспоминал свою прекрасную Напет, которая часто шептала ему ласковые слова, умела тешить мужское самолюбие. По длинному коридору тихо прошуршала кошка, легкой поступью преодолевая большие пространства для полета воли к мерцающим звездам. Она была свободна и легка, горда и красива. Все четыре ее лапки плавно опускались на прохладный пол хорошо изученного дворца. Она улыбалась египетской ночи, с наслаждением предвкушая предстоящую встречу с божеством. Фараону показалось, что он много раз слышал эти шаги, но так и не понял, кому они принадлежали: кошке или женщине.
Худ. Лариса Конева - Шингирий. Египетский натюрморт.