В пустыне, расположенной где-то на востоке от города Сташевграда, стоял маленький перрон с будкой, в которой не было кассира уже несколько лет. Никто, как правило, не выходил на этой остановке. Действительно, зачем кому-то выходить или приходить и ждать поезд на такой станции. Даже поезда редко останавливались на ней, но если и останавливались, то время остановки сокращали примерно в два раза.
На перроне не было почти ничего, кроме все той же пустующей будки, небольшой скамейки, да фонарного столба, на котором висели большие круглые часы. Стрелки на них совсем перестали идти. Но что действительно удивительно, так это то, что фонарь постоянно зажигался с наступлением темноты. Этот факт мог бы напугать людей, если бы только они хотя бы раз увидели это вживую.
И вот, когда солнце жадно глотало облака, а ветер совсем затих, на всю пустыню раздался пронизывающий звон колокольчика, расположенного у окна машиниста поезда. К столь забытой остановке мчался поезд, распространяющий темно-серый дым, покрывающий синеющее небо.
Рычаг тормоза приведен в действие, и скрежет колес заглушает звон колокольчика. Поезд замедляется и вскоре останавливается ровно у перрона. Пар. Опустившийся дым. Двери поезда открываются. Из него выходит высокий человек. Он определенно был одет не по погоде: длинное пальто, красные перчатки, маленький котелок на голове, а в руке бордовый чемодан среднего размера.
Поезд даже не стал делать стоянку, ведь как только этот человек вышел на перрон, огромная черная механическая змея продолжила свое движение. Через несколько минут, после отъезда поезда, человек уселся поудобней на скамейке, поставил чемодан у самых ног.
Имя этого незнакомца было слишком простым - М. Но то, что действительно могло смутить любого другого, так это цель визита М. на эту, забытую всеми, станцию.
Можно было бы представить, что жизнь занесла этого бедолагу сюда совершенно случайно: он мог бы нарушить закон и попасть сюда в ссылку, а мог бы попытаться проехать “зайцем”, за что тоже был наказан высадкой на данной остановке. Все это действительно странно, ведь никто ничего не знает об этом человеке, о его семье, хобби, абсолютно ничего. Как говорится, что даже для самых одиноких есть самые пустые, забытые места. Может ему стало слишком одиноко, вот он и приехал сюда, а может этому человеку надоели другие люди и ему захотелось отдохнуть от них…
М. продолжал смотреть вдаль, туда, куда Солнце начинало опускаться, чтобы дотронуться земли. Я уверен, что М. сейчас задумался о своем доме, о том самом родном месте, которое он вспоминает, глядя на этот контакт Солнца с землей.
Ослепляющий диск упал за горизонт. Наступил вечер. Фонарь освещает перрон так, что можно разглядеть объявления, висящие на той самой одинокой будке: “Потерялся друг. Характерные черты: Высокий рост. Длинное пальто. Красные перчатки. Котелок. Бордовый чемодан в руках. Зовут М. Если встретите, прошу свяжитесь по номеру…”, – тут объявление обрывается.
Неужели тебя потеряли? М. все еще смотрит прямо, туда же, куда падало Солнце. Я не понимаю, почему ты сидишь тут, когда тебя не могут найти те, кому ты действительно дорог. Может ты с ними в ссоре, но мне кажется, что они уже ждут не дождутся твоего возвращения...
М. все еще молчит.
Так могло бы продолжаться целую вечность, утро сменяло бы ночь, а ночь утро и так. Благо весь этот замкнутый круг оборвался уже следующим же утром, когда Солнце начало припекать затылок М., а утренний холод начинал стихать, и пустыня вновь набирала свою жаровую мощь...
Но кто бы мог подумать, что все это может закончится именно так… Если бы я был в тот момент рядом, то не смог бы оторвать глаз.
М. продолжал сидеть. Объявления, висящие на будке, отрывались из-за засохшего клея. Солнце все также припекало, доводило до обжигающего состояния песок, рельсы, даже скамейка могла бы обжечь. Тут М. поднялся. Он твердо встал на ноги, словно принял строевую стойку, с его глаз навернулась слеза, которая шлепнулась на пол, резко превратившись в пар и улетев в сторону Солнца.
Но вот М. начинает уверенное движение в сторону края перрона. Вдали слышится звон все того же колокольчика. И тут М., не замедляя шага, рушится на рельсы... Это произошло слишком быстро. Если бы хоть кто-то увидел бы это лично, то кроме длинного, быстрого, черного поезда и клубов дыма, он ничего бы не увидел.
Но поезд рано или поздно тоже заканчивается. Все что осталось от М. — это изорванное пальто и целые красные перчатки. Также, недалеко от рельса, где и сбили М., валялся тот самый бордовый чемодан. Теперь он был открыт. Из него вылетали исписанные листочки, возможно, письма и лежали улыбающиеся фотографии.