Где-то на третьем году моего обучения случился у нас спецкурс по экфрасисам. Правда, назывался он как-то по-другому, что-то вроде "Особенности художественного стиля поэтов XIX века"... Но все полгода наша прекрасная О.Ю. рассказывала нам только об одном жанре - и на самом деле там было о чем поговорить.
Пока вы еще не умерли от любопытства, что же такое экфрасис... Это переложение одного вида искусства в другой, то есть музыки в текст, текста в картину, картины в видео... Самыми распространенными в 19 веке экфрасисами, конечно, были переложения картин или музыки в текст. И вот на одном таком примере мы и посмотрим, как оно работает.
Вот портрет (мне лично он очень нравится, потому что он не похож на парадные портреты, а передает жизнь и характер человека... Этот глубокий и печальный взгляд просто притягивает меня):
А вот стихотворение Иннокентия Анненского:
К портрету А. А. Блока
Под беломраморным обличьем андрогина
Он стал бы радостью, но чьих-то давних грёз.
Стихи его горят — на солнце георгина,
Горят, но холодом невыстраданных слёз.
В творчестве Иннокентия Анненского есть цикл стихотворений, обращённых к портретам современников «К портрету», «К моему портрету», «К портрету Ф.М. Достоевского», «К портрету А.А. Блока». Все эти произведения объединяет схожая композиция (все они являют собой четверостишия), заглавия, помимо общего места «к портрету», имеют явную изначальную установку на экфрасис.
Но стоит заметить, что эти стихотворения, в частности приведённое здесь «К портрету А.А. Блока», не передают прямым образом художественное произведение, это больше похоже на комментарий, дополняющий и раскрывающий портрет с несколько другой стороны.
Так, именно об облике Блока в этом четверостишии есть всего одна, первая строка.
«Под беломраморным обличьем андрогина»
Она вводит читателя в пространство портрета, передаёт доминирующий цвет в живописном произведении – цвет слоновой кости. Фон, практически неотличимый от тона кожи Блока, подчеркивает его бледность. Интересен выбор эпитета «беломраморный», он создаёт ощущение мертвенности, так как белый мрамор часто используется при построении склепов. Между тем, это – символ совершенства, некоей застывшей идеальности, античной статуи. К античности отсылает и «андрогин», как совершенное, гармонично объединяющее в себе мужское и женское начала существо.
Предлог «под» сразу предлагает заглянуть внутрь, за внешне мертвую маску андрогина, посмотреть, что же скрыто под ней, и последующие немногочисленные строки как раз и дают внутренний портрет, то, как Анненский видит Блока и его творчество.
«Он стал бы радостью, но чьих-то давних грёз.»
Вторая строка является антитезой, приправленной к тому же сослагательным наклонением в первой части. Анненский не видит возможности Блока «стать радостью», наоборот, он показывает нереальность этого, говорит о том, что все это могло быть только в прошлом, в отдаленных мечтах. В конце строки стоит точка, интонационно и смыслово делящая стихотворение на две части, и второй строкой окончательно заканчивается описание внешности, а может и личности Блока. Мы снова возвращаемся к ощущению древности, нетленности облика, идеала, о котором говорил, например, Платон.
Третья строка развивает новую мысль – о сути творчества Блока.
«Стихи его горят – на солнце георгина,»
Любопытное словосочетание «на солнце георгина». То ли георгин освещает его стихи, и тогда вместо тире можно вставить союз «но», и если учесть тот факт, что в лирике Анненского георгин появляется как символ похоронной процессии, получается, что творчество блока освещено холодом смерти, и сияет в нем. Но если Анненский изменяет род цветка на женский, то тире заменяет союз «как», и мы получаем сравнение с сиянием лепестков в свете солнца, живого и трепещущего. Намеренная многозначность дает почувствовать многогранность лирики Блока, хотя первый вариант прочтения, на мой взгляд, более сопоставим в первыми двумя строками, где Анненский уже вводит читателя в метафору смерти. Стихи Блока горят, но горят холодно и беспощадно, все – в поэтике умирания.
Анненский развивает свою мысль в последней строке:
Горят, но холодом невыстраданных слёз.
И снова появляется явное противопоставление, даже оксюморон «горят холодом», который склоняет к признанию первого варианта трактовки более подходящим.
Слово «невыстраданных» само по себе трудно произносимо, в нем отражается невозможность выплеснуть эмоции, некая необходимость запереть горе в себе, покрыться сверху беломраморной маской смерти, что снова отсылает к началу стихотворения, к застывшему и бледному облику Блока.
Таким образом Анненский передаёт своё ощущение от личности поэта, своё понимание его и его творчества, подчеркивает то, что более всего чувствует, и это четверостишие можно считать не только экфрасисом на портрет кисти Сомова, но и на творчество Блока.
Стало ли вам понятнее, что это за прием? Хотите ли, чтобы я разобрала какой-то другой пример экфрасиса?