Торговцы и гости ярмарки изнывали от полуденного зноя. Весь жужжащий людской рой, казалось, замедлился.
Даже заядлые спорщики, обычно до последнего отстаивающие каждый медяк, сегодня почти без возражений снижали цену. Лишь бы поскорее сбыть товар и оказаться подальше от невыносимого пекла.
Я старался обходить подобные толпища, но в этот раз заглянул. Или пришлось бы идти пешком почти до самых границ с Предгорьем.
Очередная моя лошадь не пережила встречи с местной нечистью, и сейчас её останки где-то в полудне езды отсюда догрызали волки, точно не чаявшие такого подарка судьбы.
Издержки профессии практикующего мага, не говоря уже про вечно дырявые куртки, утонувшие сапоги и остальную мелочь.
А ведь предлагали же спокойную должность на кафедре некромантии. Знай себе веди лекции, таскай студентов на кладбище, показывай штатных мертвяков. Сказка!
Нет, мне, идиоту, надо было обязательно доказать, что я не книжный червь, а настоящий маг. Которого, как известно, ноги кормят. Поэтому он вечно голодный, ворчливый и недовольный.
Примерно в таком настроении я наконец нашёл нужные ряды.
— Коня присматриваете, господин маг?
Человека моего ремесла люди распознавали сразу. Даже в самых глухих деревнях и весях.
«По вечно недовольной роже, наверное!» — однажды ответил на моё недоумение по этому поводу знакомый наёмник. Тоже, кстати, маг.
— Во, гляньте, у меня жеребец какой! Красавец! — предложения посыпались со всех сторон.
Я же спокойно скользил взглядом от одной лошади у коновязи к другой.
А вот и то, что надо. Молодая кобыла понуро стояла у бревна, задумчиво пережевывая привязь. Породистая, но без лоска и порядком исхудавшая. Давно, видать, продают.
— Почём? — спросил я у хозяина – худого мужика вороватого вида. Тот заметно оживился. А остальные продавцы вокруг отчего-то стали подхихикивать.
— Дёшево отдам, за пару золотых всего! Смешная цена за такую породистую кобылку.
Я с сомнением оглядел лошадь ещё раз.
— А чего так?
Смешки со стороны стали громче.
— Вы не подумайте, господин маг. Просто с норовом скотинка. Упрямая.
— Аки степной ишак! — не выдержав, заржал в голос конкурент около соседней коновязи. — Свел её, небось, с богатого двора, и третью неделю сюда таскает. Всех покупателей покалечила, с кем этот пройдоха сговорился. Чуть коновязь не своротила, почти сама удушилась. Бешеная она, как есть бешеная!
— Да что ты брешешь! Вон, стоит спокойно животина, — аж подпрыгнул от возмущения тощий. — Вы не думайте, господин маг...
— И не думаю, — купить породистую лошадь за такую смешную цену я счёл большой удачей. — По рукам.
«А с норовом я уж как-нибудь разберусь».
Когда я приблизился, кобылка резко встряхнулась. Обвела меня взглядом и сердито зафырчала.
«Тише, девочка, тише», — ладонь плавно опустилась на рыжую морду. Глаза животного осоловели. И лошадь послушно дала свести себя с привязи под изумленными взглядами торговцев.
А я уже торопился к выходу с ярмарки.
***
К вечеру жара немного спала, даже появился лёгкий приятный ветерок. Передвигаться по прямому тракту вместо ухабистых деревенских дорог или заросшей чащи было одно удовольствие.
Кобылка под чарами шагала мягко и послушно. Рыжая грива в закатных лучах переливались огненными всполохами.
К месту стоянки я прибыл даже раньше, чем рассчитывал. Привязал и расседлал лошадь и устало потопал к ручью.
Холодная вода остудила сгоревшие щеки и нос, принесла такую желанную бодрость уставшим ногам. Я сменил наконец пыльную и потную рубашку и побрел обратно. Осталось напоить свою спутницу.
Лошадь за это время немного отошла от чар и встретила меня весьма настороженно.
— Да не бойся, дурочка, — я тихонько похлопал по напрягшемуся боку. — Не обижу. Пойдём, пить поди хочешь.
Она поразмыслила немного, но пошла за мной.
Поход к воде обошёлся без неожиданностей, но стоило вернуться и попытаться снова привязать животное, как кобыла заартачилась. Завертела мордой, пару раз попыталась цапнуть меня за руку и мстительно пнуть в самое чувствительное место. Как будто специально целилась.
Пришлось снова прочитать заговор.
«Никуда не годится, на одних чарах далеко не уедем!» — думал я, устраивая место для ночлега с надеждой хорошенько выспаться.
Ведь утром ожидала важная встреча.
***
Утром, едва взглянув на лошадиную морду, я сразу понял — обиделась. Демонстративно повернулась задом и отказалась со мной общаться. Вот же упрямая скотина!
Махнув на неё рукой, я собрался и, не торопясь, уселся завтракать. По пути сюда я оставил на тракте пару заклинаний-маячков, так что приближение гостей засек задолго до того, как всадники въехали на поляну.
Их было трое. Две фигуры в дорогих плащах с капюшонами — определённо, мужчина и женщина знатного происхождения. Третий — воин, в лёгкой дорожной куртке, с ухмылкой через всю бородатую рожу.
Всадники спешились.
— Господин Лорен, рады вас приветствовать, — донёсся низкий голос из-под капюшона. — Надеюсь, наши договорённости в силе, и мы можем рассчитывать на полную секретность?
— Он — могила, ваша светлость, некромант же, — хохотнул наемник, довольный получившейся шуткой.
Я же сухо кивнул. Распинаться не было смысла, дело предстояло плёвое, но хорошо оплачиваемое.
Неделю назад в таверне я встретил знакомого ведьмака-наемника.
— Тут ищут хорошего мага, не болтливого. Который сможет вникнуть в суть щекотливого положения некой знатной дамы так, чтоб это положение безболезненно разрешить.
Суть была проста. Две прелестные молодые графини схлестнулись в борьбе за сердце богатого жениха. И одна, обратившись к заезжему магу, приобрела некое средство. Чтобы выпить и стать неотразимой. И что там, какой-то барон, дабы сам король не мог устоять!
Вот только вместо обещанного эффекта бедняжка покрылась зелёными струпьями и потеряла голос, начав взамен жалобно квакать.
Обратиться к известным в столице магам и знахарям было чревато слухами и потерей драгоценной репутации. Поэтому и нужен был сторонний, но опытный маг.
— А чего сам не взялся? — спросил я Итана.
Тот только качнул головой, залпом опрокинув кружку медовухи.
— У меня с этими тонкими и аккуратными чарами беда, ты же знаешь. Я лучше пойду какой-нибудь нечисти голову пульсаром снесу. А с бабами дело иметь, да ещё голубых кровей...
И вот теперь пред мои очи предстала позеленевшая молодая графиня. Зрелище было одновременно печальным и уморительным.
Осмотрев лицо и руки несчастной, я достал из сумки заранее приготовленное зелье. Когда девушка осторожно пригубила, и потом, решившись, опрокинула в себя содержимое флакона, сразу принялся читать наговор.
— И вернётся облик прежний, и разомкнет умолкшие уста... – наконец прозвучала последняя строчка.
Мужчины выжидающе уставились на «лягушку». Та — на меня.
Я же, спокойно складывая атрибуты в сумку, пояснил:
— Сойдёт до утра. На ночь не мыться, утром тщательно смыть остатки чар. И больше не обращайтесь к сомнительным колдунам, а то в следующий раз как бы не пришлось уже с того света возвращать.
Под возмущенные охи девушки гости удалились. А я оседлал кобылку и направился в другую сторону. Мой путь лежал к границам священного эльфийского леса.
«Вот, погощу недельку у принца Илендаля, и назад, в столицу. Как раз успею к началу семестра. Все, хватит, хочу годок-другой сытой преподавательской жизни!»
***
До эльфов к вечеру я не добрался. Пришлось съехать с тракта и расположиться в ближайшем лесочке.
Опомнившаяся лошадь хоть и пыталась вредничать, но как-то вяло. Покорно дала себя привязать и тут же улеглась.
«Не сдохла бы только», — забеспокоился я, то и дело поглядывая в её сторону. Пока сон не сморил меня и не забрал в свои объятия.
Разбудил женский визг, сотрясший утренний воздух. Я подскочил на месте и принялся озираться по сторонам.
Она стояла ровно на том месте, где я вчера оставил лошадь. Совсем без одежды, длинные рыжие пряди в полном беспорядке, растерянное лицо... Она будто не верила в то, где находится, и что с ней происходит.
Девушка подняла глаза. Огромные и прозрачные, как серо-зелёная озерная гладь.
— Эт-то... Я?! — и обнажённая нимфа рухнула в обмороке.
***
— И я сделала выбор. Отдала ей силы в обмен на… Н-на… — Линара снова начала тихо всхлипывать. Я не перебивал. Просто смотрел, как лёгкий ветерок легонько перебирает яркие пряди, остужая то и дело розовеющие кончики острых ушей.
Сначала я ничего не понял. Ни того, куда делась моя, только купленная, лошадь, ни откуда взялась посреди леса голая девушка.
Когда она пришла в себя, долго не могла внятно объяснить. А как только начала рассказывать, я успевал лишь присвистывать от изумления.
Она рано осталась одна. Бабушка-ведунья умерла, оставив двенадцатилетнюю девочку-полукровку с только-только пробудившимся даром совсем одну, в хижине посреди леса.
Линара выжила. Подросла. Начала готовить по бабкиной книге кой-какие снадобья и приторговывать ими в ближайших сёлах. Пока не нашла в старом томе упоминание о феях желаний. С третьей попытки девушка смогла вызвать крылатое волшебное создание, попросила хорошей сытой жизни, заключила договор и...
Стала лошадью. В теле животного ведьма три года жила в доме богатого купца, пока её не увёл со двора ярмарочный воришка.
— Я д… Думала, больше никогда стану человеком! Вы... Это вы меня вернули?
Я озадаченно молчал. Это было возможно, только если заклинание, что я прочёл для молодой графини, сработало на Линаре. И бедной «лягушке», в таком случае, не позавидуешь.
Мне наконец удалось поймать мысль, которая занимала последние пару минут.
— А силы вернулись? Ты чувствуешь магию внутри? Ведь если сделка расторгнута, все должно было вернуться в изначальное состояние.
Линара задумалась. Осторожно вытянула руку и пошевелила кистью. Пару секунд ничего не происходило, но потом с кончиков хрупких пальцев сорвались редкие искорки.
Лицо девушки засияло. А я уже понимал, что в Академию вернусь не один.
— Ладно, давай все же доберёмся до эльфов. Надо хоть лошадей купить, — девушка вздрогнула, и я поспешил сменить тему. — А потом отвезу тебя туда, где сможешь развить дар. Только чур, больше никаких фей!
В ответ рыжее чудо счастливо закивало. И я, почему-то, тоже ощутил себя совершенно счастливым.