Порой только взгляд со стороны на поступки других людей помогает понять свои и разобраться в них, расставив всё по местам.
Довелось мне как-то присутствовать в загсе при подаче заявления на развод. Объясняя причину развода, молодая женщина сказала:
- Он меня не любит…
Сотрудница загса деликатно, словно готовясь открыть какую-то великую и непостижимую тайну, наклонилась к молодке, почти касаясь волосами её волос.
- В чём это выражается? – тихо уточнила она. – Муж у вас что, пьёт?
- Нет, что вы, совсем не пьёт, - встрепенулась молодка, - только по праздникам и то по чуть-чуть… Так это не в счёт.
Женщина вскинула на неё удивлённые глаза, в которых так и читалось: «С жиру, девка бесишься, мне бы такого мужика, на руках бы носила, вон, мой-то вчера едва приполз, имени моего выговорить не мог, а я за дверью его не оставила, в коридор заволокла, раздела, накормила, как смогла, спать уложила. А сама стала костюм гладить, чтобы завтра на работу, как человек пошёл…». Очнувшись и заметив, что пауза затянулась, она глубоко вздохнула и продолжила:
- Значит, гуляет? Во сне чужое имя произносит?
- Гуляет? Да вы что, он – сама невинность! Выдумаете тоже… Гуляет? Это от меня-то?
Женщина опять вздохнула, огорчённая тем, что не может понять, чего от неё хочет эта молодая холеная девица. Пристально посмотрев на неё и, будто вспомнив что-то ещё из своей собственной жизни, она неуверенно произнесла:
- В близости отказывает? Может, болеет? Случается такое…
Молодая вспыхнула:
- Что вы такое говорите? С этим у нас всё в порядке, если бы позволила, всё было бы, как в песне, он каждый час бы меня утешал, как котёнок, только и мурлычет у плеча…
- Тогда что? Я понять хочу… Я причину услышать хочу, - проговорила женщина, почти раздражаясь и снова примеривая на себя эту чужую жизнь.
- А зачем вам понимать? Не любит он меня, вот и всё… Он должен мне по сто раз в день о любви говорить, о том, какая я красивая, какая у меня фигура, волосы… Я же молодая. А что я о себе слышу?
Оживившись, будто уже нащупав то, неуловимое, что всё время ускользало от неё, она воскликнула:
- Так вот оно что! Ругается? Словами плохими обзывает? Наверное, заслуживаете…
- Ещё чего? Ничего он не говорит, воткнётся в свой компьютер и молчит. День молчит и ночь молчит, в лес пойдём – молчит, на речку купаться – опять молчит. Как немой… Вот и задумалась я, вот и поняла, что не любит он меня… Нет! Надоело мне всё! Я ведь живой человек. Всё, решено. Развожусь!
Сотрудница загса опять тяжело вздохнула и посоветовала: «Напишите, что не сошлись характерами». Молодка написала и, счастливая, выпорхнула на улицу. Как сложилась её судьба дальше, я не знаю, городок у нас маленький, но о ней я не слышала ни разу, а вот другую историю, чем-то похожую на эту, услышала и поразила она меня своим финалом, совсем не похожим на предыдущий. «Всё зависит от женщины, от её мудрости, - подумала я. - Любовь не каждый умеет всем на показ выставлять, но женщина, прожившая с мужем долгий век, не может не чувствовать эту любовь, невидимую для постороннего глаза».
Нет, Николай и Мила умерли не в один день, он умер через день после жены, сидя в кресле около её гроба. А хоронили их и, правда, в один день. Старушки, дежурившие в доме возле покойницы, шептались между собой:
- Уж как он любил её…Как жалел. Почти полвека вместе прожили, парней вон каких на ноги поставили. В соседях у нас были, жили тихо, мирно, людей не смешили. Дай Бог каждому таких соседей. Конечно, Николай-то строгий был, у него не забалуешь, что жену, что ребят, всех в одинаковой строгости держал. Да это и неплохо по нынешним-то временам, извертелись все, и бабы, и мужики…
- Когда заболела Мила, никто и не поверил сначала, что всерьёз. Мало ли случается, а она такая молодая ещё была. А красивая, и с возрастом красоты её не убавилось. Другой раз замечала я, как Мила делает чего-нибудь, а Николай издали смотрит на неё, любуется… А потом болезнь вглубь пошла, стали с ней случаться обмороки, начала терять сознание, стало понятно, что дело-то серьёзное. Пока по врачам, пока то да се, у неё состояние всё ухудшалось и ухудшалось, бывало, пойдет в город и заблудится. Начала память терять…
- Да, мы всё гадали, как они теперь будут. Родных близко нет, сыновья выросли и разъехались, у них свои семьи, свои заботы, ну, приедут, проведают мать, а дальше-то чего. А время подошло такое, что не хозяйка она стала в доме, самой ей каждодневный уход потребовался. Видно же было, что слегла не на день и не на два…
- Так мы советовали Николаю: «Найми сиделку…» Они не бедно жили, было на что нанять, да и ребята бы помогли, хорошие у них парни-то, выученные, оба при деле. Спрашивали у него: «Как ты, мужик, будешь со всем этим справляться? Ведь и сготовить надо, и постирать. Опять же её обихаживать – не мужское дело…». А он ничего не отвечал, только, бывало, зыркнет своими чёрными глазищами и мимо пройдёт.
Вскоре услышали мы, что уволился он с работы, удивились, знали, что хоть и был он на пенсии, но работу свою любил, уважали его за золотые руки… А он ничего не пожалел, уволился и стал за своей Милой ухаживать. Бывало, невестки приедут, предлагают свою помощь, а он ни за что не соглашается, так и не дал никому до своей Милы дотронуться.
Два года всё сам, всё сам… Бывало, возьмёт её на руки и в ванную несёт, глядеть на всё это без слёз невозможно было. А то у кровати сидит, книжку ей читает. Так и спал до самой смерти рядом, чтобы ей теплее было… А может, последние слова её боялся пропустить. Только она ничего не сказала, так и умерла, не приходя в сознание.
- А когда умерла-то она, что творилось… Бригада приехала тело в морг забирать, а он ухватил её и, как ни уговаривали, не отдал. Сам обмыл, сам и в гроб положил… На него страшно смотреть было, не диво, что так и не сумел её смерти пережить, значит, была она ему дороже жизни. А ведь не говаривал ей, поди, про это, нет, не говаривал, толи не умел, толи не хотел дорогими словами зря бросаться. Вот теперь рядом лежат…
Меня, конечно, заинтересовало, как Мила из маленького, затерянного в лесах посёлка попала жить аж в сам город Сочи, побывать в котором многие мечтали, да только не всем это удавалось. А тут – жить… Рассказала мне об этом племянница Милы:
- В город Сочи Мила попала случайно, не задумывалась об этом никогда, жила и жила в своём поселке. А может, и не случайно, может, её судьба за руку взяла и на нужное ей место привела. Была она поздним ребёнком, самой младшей в семье, со мной, своей племянницей, почти ровня, три года разницы всего, мы вместе росли, вместе играли. И вот подросла она, образование получила, работу хорошую нашла, на работе её ценили. Только вот кавалерами как-то не увлекалась, подруги, приезжая в посёлок с мужьями и детками, шутили над ней, мол, ты, Милка, всё принца своего на белом коне ждёшь? А она отшучивалась:
- Увлеклась бы, да только кем? Кем здесь увлекаться-то, умные все поразъехались, остались бомжи да пьяницы, а я уехать не могу, мама престарелая у меня на руках. Знаете же. На кого я её оставлю?
Вот уж и двадцать четыре года исполнилось Миле, сёстры все замуж повыходили, ребятишек нарожали, а она всё одна и одна. Тревожилась мать, понимая, что Миле время пришло замуж выходить, так недолго и в старых девах остаться.
А тут – случай. Приехал к соседке в гости племянник аж из Сочи, того самого, где тёмные ночи. Приехал тишиной нашей насладиться, мол, устал от городской суеты. Тридцать лет парню, а не женат, сказал, что ищет свою половиночку по всему белу свету, но вот пока не нашёл, мол, перевелись совсем целомудренные девушки. А соседка заспорила с ним:
- Неправду ты говоришь! Вон у нас Мила, двадцать четыре года, а всё ещё нецелованая ходит… Ласковая, кроткая, только такую и стоит в жёны брать…
Он заинтересовался, вышел как-то вечером, присмотрелся издали, а потом попросил тётку, чтобы познакомила его с Милой. Познакомили их. Он её прогуляться стал приглашать, а потом и совсем позвал в свой город Сочи, где тёмные ночи. Только Мила же умница, не согласилась, а ответила ему:
- В качестве кого я к тебе поеду? Ты поиграешь мной, да и бросишь… Не для того я столько лет приличного человека ждала, чтобы до такой низости опуститься.
А он рассмеялся, приобнял её и сказал:
- Глупая ты, глупая, я же тебе предлагаю не просто прокатиться со мной к морю, а стать моей женой. Если хочешь, и свадьбу здесь сыграем…
Пришла Мила домой, а матери не знает, как сказать, только та-то уж на свете пожила, сама обо всём догадалась, стала уговаривать её:
- Выходи, Мила, обо мне не думай, если что, дочки меня не оставят, а тебе пришла пора своё гнездо вить.
Так Мила и согласилась. Сыграли свадьбу, скромную, но достойную, и поехала Мила к мужу в его солнечный город Сочи.
Потом уже, приезжая домой, чтобы проведать мать, Мила не приукрашивала свою жизнь, говорила, что трудно ей, что муж строгий и неласковый, всё время хмурится, будто чем-то недоволен. Сёстры полошились:
- Мила, не любит он тебя! Поди, злой, как чёрт? И зачем ты за него пошла?
Мила возражала:
- Нет, не злой он, не обижает меня, тихо, мирно живем, дети растут. Чего ещё надо? Просто он от всех требует порядка и подчинения, чтобы каждый, как следует, выполнял свои обязанности. Да не переживайте вы, привыкла уже я. Хотелось бы, конечно, чтобы на руках носил, чтобы целые дни не на работе пропадал, а был со мной рядом, чтобы любил до смерти…
Ох, не зря говорят: бойтесь своих желаний, они могут исполниться. Вот и исполнились все желания Милы, когда заболела и слегла, такой стороной Николай к жене повернулся, что вот уж два года после их смерти прошло, а родные до сих пор о них спокойно вспоминать не могут, всё на Николая удивляются, на его любовь молчаливую.
Дорогие читатели! Благодарю за лайки, комментарии и репосты!