Часы покажут быстроту минуты, А зеркало — утрату красоты: Пусть мыслей сокровенные маршруты Заполнят эти чистые листы. Лениво в вечность тенью воровскою Крадется стрелка — в зеркало смотреть Без грусти невозможно и с тоскою Глядим на подступающую Смерть.
(Уильям Шекспир)
Маша никогда не любила деревню, в которой жила её бабушка. Здесь она чувствовала себя не комфортно, и на улице, и во дворе, и даже в уютном домике старушки. Каждый раз, приезжая в гости, она хотела поскорей вернуться в город. Чем было вызвано это чувство, она не понимала. Может быть тем, что за огородом бабушкиного участка обособленно стоял старый дом. В нем жила дряхлая старушка, про которую в деревни говорили, что она ведьма. К ней даже из города люди приезжали, кто порчу снять, кто венец безбрачия, кто мужа неверного домой возвратить.
Маша, сидя на крылечке бабушкиного дома, с лучшей подружкой Веркой, часто наблюдали как ведьма по вечерам выходит из дома и идет за деревню, в направлении кладбища.
- У, опять пошла обряды свои совершать, - сказала Вера, грозя кулаком вслед уходящей старухи.
- Да может быть она вовсе не ведьма, - возразила подружке, Маша.
- Как же, не ведьма, - взяв в руки яблоко, ответила Вера, - мамка говорила, что видела её в ночь на Ивана Купала...
Девочка откусила яблоко и стала жевать.
- Так что твоя мамка видела? - заинтересовалась Маша.
- Что, что? А то! Как она летала на метле, - ответила девочка прожевав.
Хватаясь за живот от смеха, из Машиных глаз брызнули слезы.
- Ну ты сказала, - все ещё продолжая смеяться, сказала Маша.
- Вот тебе крест, - обиженно ответила Верка и тут же перекрестилась.
***
Вечером, ужиная, Маша спросила у бабушки, - ба, а правда наша ведьма на метле летала?
Бабушка отставила тарелку и посмотрела на внучку, - кто же тебе ерунды такой наговорил? Поди подружка Верка твоя? - и покачала головой.
Маша виновато опустила глаза, ей стало очень стыдно.
- Вот вы не знаете, а собираете всякую ерунду, - строжилась старушка, - у нашей Степаниды дар открылся после смерти ребёнка.
- Как это? - поинтересовалась внучка.
- Давно это было. У нашей Степы был когда-то муж, красивый такой, статный, да весёлый. Жили они душа в душу. Потом война пришла, его на фронт призвали. Он ушёл, а Степанида ребеночка родила, недоношенного. Как не пыталась выходить его, - бабушка вздохнула, - времена то голодные были, да холодные. В общем, помер ребёночек, а потом и похоронка на мужа пришла.
Маша ахнула, - бабушка, да как же это?
- А вот так, Машенька. Видно с горя у неё дар и проснулся. Говорят, что у неё мать и бабка ведьмами были. Дом их, так и стоял на этом же месте, из покон веков.
- Бабушка, - поинтересовалась Маша, - а ты у нее в доме была?
- Я не была. Другие были. Говорят, что Степа наша, свою судьбу заранее знала, только надеялась все на что-то. Да только то, что на роду написано, не обойдешь и не объедешь.
- Бабушка, а почему же она ни с кем из деревенских не общается?
- После войны, внученька, совсем другие порядки стали. Это сейчас ведьмы в почёте, а тогда... Ох, и досталось Степаниде от народа, всякого натерпелась, а потом и вовсе озлобилась.
Девочка облокотившись на руки, потупила взгляд и задумалась. Просидев так несколько минут, она снова обратилась к бабушке, - ба, так она злая или добрая?
- Не злая и не добрая, - ответила старушка, - просто она сама по себе, а мы отдельно.
***
Маша ещё нежилась в постели, когда услышала голос подружки.
- Машка, - позвала Вера от самой двери, - спишь ещё, что-ли?
Она вошла в комнату Маши и плюхнулась рядом на кровать.
- Машка, вот ты дрыхнешь и не знаешь, что случилось, - загадочно сказала Вера.
- Что? - поднимаясь с кровати, спросила Маша.
- Эх, соня ты за соня, ведьма наша померла, - ехидно ответила Верка.
- Врёшь! - уставилась на неё Маша.
Подружка снова принялась креститься, - ей Богу правда.
Девочка заметалась по дому, и наспех собравшись, они выскочили во двор.
Продолжение следует...