Интересный момент я недавно осознала: насколько я не люблю редактировать свои стихи, ровно настолько же я люблю редактировать свою прозу. Со стихами всё сложно. Да, все поэты в голос говорят о необходимости работы над своими уже законченными стихами, но у меня это не дает на данном этапе положительного результата. Всякий раз после моей «работы» стихотворение звучит хуже, чем было изначально. Сначала оно было живым — да, может быть, хромым или косым или ещё с каким-то увечьем, но оно было живым, — дышало, звучало, играло красками. А после корректуры оно умирает, как пациент на столе хирурга, не вынесший тяжелой операции. И с этим уже ничего не сделаешь. И вернуться к первому варианту тоже невозможно, потому что, взявшись себя исправлять, я уже приняла решение, что в неисправленном виде стихотворение существовать не может. Это равносильно тому моменту, когда хирург уже разрезал пациента, чтобы начать удалять опухоль. Тут варианта два — или больной встанет, обновлённый и здоровый, или ум