«Госпоже Ковалёвой
От Управляющего по особым делам банка СвиссГруп
Господина Ричардсона
Центральный офис SuisseGroup, Бундесплатц, Берн, Швейцария.
Вручить лично в руки не раньше 10 часов утра
Достопочтенная Юлия Дмитриевна!
С прискорбием сообщаю Вам, что Ваш родственник, брат Вашего отца, господин Ковалёв, скончался от продолжительной болезни. К сожалению, в осознанном возрасте Ваш отец и его брат не поддерживали отношения, и у Вас было мало шансов узнать друг друга. Однако Павел Александрович жалел об этом до самой своей смерти и неоднократно повторял, что нет ничего важнее семьи. Банк СвиссГруп выполняет функции наследственного поверенного. По последней воле усопшего, оформленной в завещании, Вы являетесь главной и единственной наследницей его состояния, включающего:
1. Замок XIX века на берегу Женевского озера общей площадью 1000 кв. м, из них жилая площать 550 кв.м с прилегающей территорией в 3500 кв. м.
2. 12 миллиардов евро на эксклюзивном счете в нашем банке
3. Пентхаус класса люкс в Лондоне в Саутуарке площадью 158 кв.м,
4. Апартаменты с двумя спальнями в Берне площадью 130 кв.м
5. Вилла на Санторини площадью 100 кв.м с прилегающей территорией 250 кв.м,
6. Ценные бумаги на общую сумму 3.4 миллиарда евро.
Ваш дядя был удивительным человеком, и мы от лица всего банка SuisseGroup выражаем свои соболезнования Вашей утрате. Однако регламент вступления в наследство в нашем банке призван максимально защитить волю усопшего и поэтому кардинально отличается от других банков. Мынастоятельно просим Вас связаться с представителями банка по вопросу вступления в наследство и распоряжения им как можно скорее.
С уважением к Вам,
Отто Ричардсон»
Хотя лучшая подруга Юли (вы и сами в письме увидели ее имя по паспорту, чего теперь скрывать) за глаза шипела, что у той нет сердца, это былазавистливая неправда. И Юлино сердце забилась так быстро и громко, что ее очаровательные ушные раковины захлопнулись от других внешних звуков.
Она бережно нащупала свои изящные ушки и начала их усиленно растирать. Юле повезло – с рождения ей достались изящные раковины с аккуратной мочкой, ювелирно перетекающей в челюсть, что делала ее похожей на прекрасную эльфийку. Каждую деталь своей внешности, которую можно было назвать достоинством, Юля преподносила как роскошное украшение. А уж как это украшение к ней попало – от бабушки по наследству, куплено или украдено – никого не должно было касаться… Все до единого обозреватели светской хроники, с Юлиной руки откормленные деталями ее жизни, знали: красота Юлианы – исключительное сочетание правильного ухода и щедрости природы.
По наследству, говорите? Глаза Юли еще раз пробежали письмо. О дяде Паше у нее остались смутные детские воспоминания. Если совсем честно, она помнила только куклу, дорогую заморскую Барби, которую дядя прислал девочке в девяностые годы, лихие для взрослых и скромные для детей. Она все детство боялась, что Барби, ее сокровище, украдут в садике или во дворе. Где же она теперь?
Она никогда не задумывалась, как сложилась судьба дяди Паши и тем более не строила планов по налаживанию контактов с ним. Но мысль о том, что дядя Паша к концу своей жизни стал обладателем сокровищ гораздо более серьезных, чем импортная Барби, легко прижилась на ее детских воспоминаниях.
Интересно, каким он был человеком? Одно было ясно – на своего брата он точно не был похож. В отношениях Юли с отцом были времена и получше, но даже тогда они о дяде не говорили. После окончания института папа с видимым облегчением прекратил поддерживать дочь - и так сделал больше, чем мог (и еще больше, чем хотел). Для Юли же, с детства не слишком избалованной, это стало еще одним разочарованием в копилку к неликвидному диплому и жесткому рынку труда.
Павел Александрович, дядя Паша. Неужели это еще один подарок от него, как та настоящая Барби? Последний подарок. Однако прежде чем предаться скорби по родственнику, хоть и мало знакомому, необходимо было расставить все точки над i, ö и даже ü, которыми пестрели швейцарские реквизиты. Юля настроилась на волну Юлии Дмитриевны, которой было адресовано письмо, и уверенно набрала указанный в контактах номер.
Вслед за гудками в трубке раздалась речь на самом романтичном и узнаваемом языке – французском. Юля мысленно выругалась на прямолинейном русском. Чертовы франкофоны добрались и до швейцарских банков! Вслух же предпочла нейтральный английский.
-Good morning, sir, do you or colleagues speakEnglish or probably Russian?
По скорости, с которой звонок был переведен на русскоязычного специалиста, можно было судить, сколько в банке SuisseGroup находилось российских денег. Не в рублях, но российских. Вне зависимости от того, захочет ли руководство банка когда-либо разглашать такие сведения.
- Добрый день! Вас приветствует менеджер по работе с новыми клиентами, и я полностью к Вашим услугам. Чем я могу быть полезен? – казалось, что даже в Москве не услышишь такого чистого русского.
- Здравствуйте, - с облегчением выдохнула Юля. Даже если говоришь на иностранных языках, денежные вопросы гораздо спокойнее обсуждать на родном. – Я сегодня получила письмо из Вашего банка. Не знаю, с чего начать…
- Вы хотите открыть счет в банке SuisseGroup на условиях полной конфиденциальности и безопасности? – бойко предположил менеджер.
- Нет, я…
- Вам нужна консультация по вопросам корпоративного казначейства? – если уверенность Юли сжималась в вакууме непривычной для нее ситуации, то уверенность банковского служащего была явно отточена годами работы.
- Нет, я…
- Вас интересуют вопросы кредитования для нерезидентов? Для Вас действует уникальное предложе…
- Нет! – его предположения все отдалялись от истины, поэтому Юля решила внести конкретику. – Я получила письмо из банка о наследстве, который оставил мне дядя, Павел Александрович Ковалев. Мне рекомендовано связаться с банком по поводу…ээ… регламента вступления в наследство.
Еще до того, как она закончила свою фразу, Юля поняла, что банковский служащий опешил. На фоне предшествующего оживленного разговора почувствовалась пауза, как если бы кто-то из них задержал дыхание.
- Павел Александрович – Ваш дядя… От лица всего банка SuisseGroup выражаю Вам соболезнования в связи с его кончиной. Специалист по работе с особо важными клиентами проконсультирует Вас меньше чем через минуту. - Только бы специалист оказался тоже русскоязычным!
- Добрый день! Предполагаю, что я имею честь говорить с Юлией Дмитриевной? – Новый голос в трубке говорил с заметным акцентом и возрастной хрипотцой.
- Добрый день, совершенно верно.
- Юлия Дмитриевна, Ваш звонок – большая честь для меня. Меня зовут Кристоф Штольц. Я лично знавал Вашего дядю, и я понимаю цену Вашей утраты.
Цена утраты… Игра слов или трудности перевода? Штольц тем временем продолжал:
– Позвольте ввести Вас в курс дела относительно такой тонкой материи, как регламент вступления в наследство в банке SuisseGroup. Мы свято чтим пожелания наших клиентов, бывших и настоящих, живых и усопших, и стремимся к тому, чтобы все их пожелания были исполнены. Надеюсь, Вы тоже станете нашим дорогим клиентом, и мы предложим Вам весь спектр наших услуг… Кхм, ближе к делу.
Итак, регламент вступления в наследство предполагает многоступенчатую идентификацию. Безусловно, Вам необходимо предоставить все необходимые документы в личном порядке, поэтому мы с Вами непременно познакомимся, - усмехнулся Штольц. – Однако наши дорогие клиенты, которые вверяют нам функции наследственного поверенного, могут воспользоваться дополнительными опциями – добавить еще одну ступень идентификации для родственников, которые вступают в наследство. Это позволяет избежать досадных ошибок и гарантирует, что наследство не покинет пределов семьи… - Юле показалось, что банковский служащий выговорил последние слова особенно четко. –Павел Александрович завещал провести биометрическую идентификацию – по Вашему лицу. Перед собственной смертью он предоставил нам Вашу детскую фотографию, и наши сверхсовременные технологии позволят установить соответствие. Однако есть нюанс – если Вы когда-либо изменяли внешность, даже в масштабах, которые кажутся Вам несущественными, система не сможет установить Вашу личность, и наследство Вы не получите. Прошу отнестись к данному вопросу с пониманием и уважением к усопшему. – Речь Штольца была беспристрастной, безапеляционной и бесконечной, и чем дальше, тем меньше у Юли оставалась симпатии к служащему.
Спокойно, главное, не наделать глупостей от волнения.
- Уважаемый Кристоф, - начала Юля. Способность очаровывать людей и хорошая память на имена открывают любые двери, даже банковские, - для меня последнее желание дяди – закон. Конечно, у меня не было никаких вмешательств во внешность, которые не были бы обоснованы с медицинской точки зрения. Мое лицо – это то, с чем я пришла в этот мир. Однако у меня была искривленная носовая перегородка, и мой врач… - Голос Юли правдоподобно и жалобно задрожал. Даже когда в кабинете врача ей приходилось признаваться в ринопластике (которой не было!), искривленная перегородка была спасательным кругом. Вернее, кляпом, который заставлял людей молчать о ее тайне.
- Если операция носила исключительно медицинский, а не косметический характер, программа это примет во внимание, и идентификация будет пройдена успешно. – Кристоф заговорил раньше, чем она ожидала, будто у него на все был ответ. - Однако, если кто-то из претендентов на наследство слукавит (не Вы, мадемуазель, а кто-то другой, гипотетический!) и выдаст пластическую операцию за медицинскую, программа это тоже считает, и идентификация пройдена не будет. Такова политика «фамильного лица» - тоже своего рода семейного наследства.
- Но биометрия – это не только лицо, но и отпечатки пальцев, сетчатки глаза… - Упрекнуть в узком кругозоре Юлю было нельзя. – Я ведь могу воспользоваться другим механизмом?
- Увы, мадемуазель, выбирать механизм идентификации для вступления в наследство было исключительной прерогативой Вашего дяди. Вы не можете выбрать другой способ, кроме предоставления документов и идентификации по лицу. Именно поэтому мы настоятельно рекомендуем претендентам на наследство обязательно связываться с банком, и как можно скорее. Вы правильно сделали, что последовали нашей рекомендации. Когда мы можем ожидать Вас в наших стенах?
