Эта статья относится к циклу статей о произведениях Франца Кафки. Разбирая одно произведение за другим, я показываю, что произведения Кафки не бессмысленны и не абсурдны, они рассказывают об упадке, деградации общества, культуры и отдельного человека, личности, из которых это общество состоит.
Но рассказывает Кафка об этом не как рациональный ученый, а как художник – серией этюдов. Если мы видим один этюд, мы видим одну маленькую ситуацию, историю, но мы не можем увидеть целого. А вот если этюдов много, то все вместе, своими отдельными историями, они нам рисуют большую и достаточно целостную картину. И эта картина – это упадок и деградация определённой культуры и людей её создающих.
Главный герой этого произведения – это сельский врач. Разбирая разные произведения Франца Кафки, я уже много раз писала, что Кафка, выбирая слова, использует очень точные образы-ассоциации. Самый простой пример – это превращение Грегора Замзы в паразита. Сказав нам с самого начала, что Грегор превратился в паразита-насекомого, Кафка дальше всё произведение описывает, что Грегор-насекомое-паразит вёл паразитарный образ жизни, был паразитом для своих родных.
Главный образ-ассоциация в этом произведении – это сельский врач
Какая наша первая мысль, ассоциация, со словом врач?
Врач – это тот, кто лечит людей. Врач должен лечить!
А сельский врач Франца Кафки никого не лечит и даже не пытается. Его больной – задний фон его мыслей, зацикленных на себе, своих делах и своих проблемах.
Формально сельский врач выполнил всё, что нужно. Его вызвали, и он приехал несмотря на вьюгу. У него не было лошади, он её искал и нашёл, сел в повозку и приехал. Он открыл свой саквояж, перебрал свои инструменты, прокалил пинцет в пламени свечи, осмотрел пациента. Ничего не заметил и ничего не стал делать.
«Всё так, как я и предвидел: мальчик здоров, разве что слегка малокровен, заботливая мамаша чересчур усердно накачивает его кофе, тем не менее он здоров, следовало бы тумаком гнать его из постели. Но я не берусь никого воспитывать, пусть валяется!»
Здоров и здоров, ничего не буду делать. Я не берусь никого воспитывать, пусть валяется.
«Когда же я закрываю свой чемоданчик и жестом прошу вернуть мне мою шубу, а семейство стоит сгрудившись, отец держит, принюхиваясь, в руке стакан рома, мать, разочаровавшись, очевидно, во мне – да чего они все от меня ожидают? – с заплаканными глазами, кусая губы, а сестра с полотенцем, набухшим от крови, я почти готов признать, учитывая все обстоятельства, что малый, может быть, и впрямь того, болен что ли»
Сельский врач так осмотрел больного, что не заметил огромную рану.
«На правом боку, против таза, у него зияет рана величиной с тарелку. Розовая со множеством оттенков, тёмная посередине, светлеющая ближе к краям, нежно и неравномерно набухающая кровью, открытая, как наземная шахта. Это если смотреть издалека. А вблизи видишь, что дело обстоит еще хуже. Так что впору присвистнуть от изумления. Черви величиной с мой мизинец, розовые сами по себе, да ещё все в крови, извиваются внутри раны. С белыми головками, со множеством ножек, видимых на свету»
Когда же врач заметил рану, то сразу же понял:
«Бедный мальчик, тебе уже не помочь. Я отыскал твою рану, этот цветок на боку тебя и погубит. Семейство счастливо, они видят, что я не бездействую»
Хоть для здорового, хоть для больного, делать сельский врач всё равно ничего не будет.
Что может сделать врач, если он видит огромную рану полную червей? Конечно же, ничего (Ответ: убрать червей и обработать рану – неверный). А кто может и должен помочь бедному мальчику? Ну, конечно, священник! Ну не врач же может помочь в такой ситуации! От врача-то чего можно хотеть в такой ситуации?!
«- Ты спасешь меня? – шепчет, рыдая, юноша, ослеплённый видом раны.
Таковы у нас люди. Вечно требуют от врача невозможного. Старую-то веру они утратили, священник сидит себе дома, разбирая на части свои богослужебные причиндалы, один за другим, а врач со своими хрупкими инструментами за всех отдувайся»
Чего их лечить-то этих людей? Пусть их лучше священники сразу отпевают!
Сельский врач приезжает на вызов, а пациента в его мыслях почти нет. Он думает о зиме, о вьюге, о лошадях, о служанке и конюхе.
«на этот раз пришлось поступиться даже Розой, этой милой девушкой, - сколько лет она у меня в доме, а я её едва замечал – нет, эта жертва чересчур велика»
Я её едва замечал, но эта жертва чересчур велика?! Так точно бывает, что не замечал, а жертва чересчур велика?!
«Мать стоит у постели и манит меня; я послушно прикладываю голову к груди больного, - между тем как одна из лошадей звонко ржёт, задрав морду к потолку, - и мальчик вздрагивает от моей мокрой бороды»
Врач прикладывает ухо к груди пациента, но слушать его он не собирается, он слышит лишь лошадь, которая ржет. Лошадь-то ему интересна, на ней домой ехать, а больной не интересен.
Сельский врач всё время в мыслях жалуется на жизнь.
«Я служу по уезду и исполняю свой долг до конца, через не могу и ещё сверх того. Тружусь за копейки, но бедным помогаю самоотверженно. Да ещё и о Розе надо бы позаботиться, а так малый прав, умереть я и сам не прочь. Что я делаю здесь, посреди зимы, которой не видно конца! Лошади моей как не бывало, и никто не даёт свою. Этих вон вытащил из свинарника, если бы не они, пришлось бы ехать хоть на свиньях»
Эти нарекания пустые: лошади нашлись и нашлись без усилий сельского врача. А в чем заключается, что «выполняю свой долг и сверх того», если врач ничего не делает для пациента?!
Кстати, в этом произведении внешние обстоятельства способствуют тому, чтобы врач выполнил свой долг. У него нет лошадей, но они находятся. Лошадей две и они могучие. Конюх запрягает повозку без участия врача. Повозка врача «легкая, на больших колёсах, для наших сельских дорог то, что нужно». Ехать до пациента десять миль, но «Но это длится лишь миг – и вот я уже перед воротами моего больного, будто он живёт у меня под боком»
То есть внешние обстоятельства сделали всё, чтобы врач мог выполнить свою задачу. Хотя обычно в произведениях Кафки внешние обстоятельства показаны как препятствия, да еще и непреоборимые. А здесь всё сделано за врача и без его участия.
«Да, - думаю я в кощунственном исступлении, - именно в таких случаях приходят на помощь боги, они посылают нужную тебе лошадь, а заодно впопыхах вторую и уже без всякой нужды разоряются на конюха…»
Но это не поможет. Врач всё равно не будет лечить своего пациента.
Произведения Кафки так написаны, что мы отвлекаемся на незначительные, несущественные детали, и это мешает нам увидеть настоящую суть произведения. В этом произведении несущественные детали: откуда взялись лошади, откуда взялся конюх, почему конюх укусил служанку, почему быстро доехал, если ехать десять миль, явился ли мальчик с раной на свет или получил её и т.д. А суть-то произведения очень простая. Приезжает врач на вызов, думает всё время о своих делах, едва замечая пациента, ничем ему не пытается помочь, и уезжает домой, считая, что он надрывается на работе, работает сверх силы. Всё!
Как-то так получается, что несущественные детали настолько заслоняют смысл произведения, что его нелегко увидеть! А если отбросить всё несущественное, то становится очевидно, о чём произведение. В других произведениях Кафки происходит точно то же, чтобы увидеть суть – нужно отбросить несущественное.
Любопытный эпизод в этом произведении, что селяне раздевают врача и кладут его в постель к больному, туда, где у него рана. Как будто прикладывают его к ране, как будто бы он не врач, а лекарство. Врач должен лечить своими действиями, но раз он этого не делает, может быть, врач сработает как лекарство?! Этот эпизод подчёркивает пассивную сущность врача, его несостоятельность.
Полежав немного рядом с пациентом, врач думает:
«Но пора было подумать о моём спасении. Лошади по-прежнему верно стояли на посту. Я собрал в охапку платье, шубу и саквояжик; одеваться я не стал, это бы меня задержало; если лошади помчат отсюда с такой же быстротой, как сюда, я, можно сказать, пересяду из этой кровати в свою. Одна из лошадей послушно отошла от окна; я кинул свой узел в коляску; шуба пролетела мимо и только рукавом зацепилась за какой-то крючок. Ничего, сойдёт. Вскакиваю на лошадь. Упряжь волочится по земле, лошади еле связаны друг с другом, коляска треплется из стороны в сторону, шуба последней бороздит снег»
Так ничего и не сделав для пациента, сельский врач удирает и размышляет, что практика его разрушена и уже ничего не исправить.
«Этак мне уже не вернуться домой; на моей обширной практике можно поставить крест; мой преемник меня ограбит, хоть и безо всякой пользы, ведь ему меня не заменить; в доме у меня заправляет свирепый конюх; Роза в его власти; мне страшно и думать об этом. Голый, выставленный на мороз нашего злосчастного века, с земной коляской и неземными лошадьми, мыкаюсь я, старый человек, по свету. Шуба моя свисает с коляски, но мне её не достать, и никто из этой проворной сволочи, моих пациентов, пальцем не шевельнёт, чтобы её поднять. Обманут! Обманут! Послушался ложной тревоги моего ночного колокольчика – и дела уже не поправишь!»
Полный коллапс в жизни сельского врача, который якобы случился из-за того, что он поехал на вызов.
Единственное верное, что сделал сельский врач за всё произведение – это приехал на вызов. Должен был еще осмотреть, обработать рану, прописать лекарства и уход. А он из этого ничего не сделал. Только приехал на вызов. Но даже на вызов нельзя было ехать сельскому врачу, потому что этот вызов привёл к коллапсу в его жизни. Но разве так может быть, что врач не может ездить на вызовы, потому что это приводит к коллапсу в его жизни?! В чём тогда его смысл как врача?
Да и что случилось-то? В чём заключается коллапс?
Подними шубу, оденься, сядь в повозку и т.д. Точно кто-то другой должен это делать?
Но всё не так, как должно быть, в произведениях Кафки. В них какой-то поломавшийся мир. И люди не люди, и врачи не врачи.
Есть врач, который ездил на вызовы, потому что он сельский врач, потому что он должен ездить на вызовы и должен лечить людей. А теперь что? Жизнь его разрушена, потому что он выехал на вызов, а дома конюх и кухарка?!
Это произведение - очередной этюд о потерянной личности.
Герои Франца Кафки – это кризисные люди, не способные ни к чему. Они, как правило, не имеют ни целей, ни стремлений, ни сил, и, как следствие, не имеют будущего. А если и имеют цели и стремления, то не могут их выполнить.
Кризисные люди, которых постоянно описывает Кафка, это люди, которые не соответствуют человеческой сущности, натуре. Человек должен стремиться, человек должен преодолевать препятствия, человек должен идти к своей цели – потому что это и делает его человеком. А героям Кафки – ничего из этого не присуще.
Герои Кафки настолько же мало соответствуют понятию человек, как сельский врач Кафки – врачу. Оболочка есть, а сущности нет.
Герои Кафки разные, у них разные имена, разные жизненные ситуации, но образ один и тот же. Это образ человека, который и не хочет, и не может, и не будет ничего делать. Он существует, но не живёт, не создаёт, не стремится, не борется. И этот один и тот же, по сути, образ описан во многих произведениях Кафки.
Люди Кафки также далеки от привычного понимания человека, как сельский врач Франца Кафки от настоящего врача. Он должен лечить, но он не хочет, наверное, и не может.
Еще во многих произведениях Франца Кафки есть определённое внутренне противоречие между первым впечатлением и реальным содержанием произведения. Так вот в этом произведении это противоречие тоже отчетливо видно.
Что я имею ввиду. Перед нами произведение, в котором рассказано, о том, как врач приезжает к пациенту, не лечит его, ничем не пытается помочь ему. Даже не уделяет пациенту места в своих мыслях. Там много лошадей, много Розы, зимы, много жалоб на жизнь и т.д. Очень много всего, но пациента нет. Всё это мы увидим, если рационально разберёмся в написанном. Но первое впечатление, которое остаётся после произведения иное: бедный сельский врач, попал в странную сложную жизненную ситуацию, где от него хотят не понять чего, а он трудится сверх силы, теряет служанку, практику и т.д. и всё из-за какого-то пациента, к которому пришлось выезжать.
В Превращении происходит точно то же. Впечатленчески мы получаем информацию о том, как жестокий мир жесток к бедному Грегору, превратившемуся в насекомое. Но если мы вдумываемся во всё рассказанное, то мы понимаем, что ситуация-то обратная: Грегор превратился в паразита, обузу для своей семьи, семья сколько могла терпела, а потом уже не смогла терпеть. Подробный разбор Превращения здесь
Как этого удаётся добиться автору? Он рассказывает нам одно, а впечатление мы получаем противоположное, рассказанному на деле.
Согласны или не согласны? Пишите в комментариях! Обсудим!
И не забывайте подписываться на канал, продолжение следует!
Следующее произведение, которое я разберу, это - "Как строилась Китайская стена" (история одного государства от Франца Кафки). Подробный разбор здесь