«В середине апреля Ставка согласилась с предложением Козлова «о переходе к прочной активной обороне на 10 дней», но уже через неделю отдала распоряжение «продолжать операции по очистке Крыма от противника». 30 апреля главком Будённый представил Сталину план освобождения Крыма и в этой связи просил усилить войска. 6 мая Сталин, сообщив ему о невозможности в настоящее время увеличить силы Крымского фронта, приказал прочно закрепиться на занимаемых рубежах и одновременно улучшить тактическое положение войск на отдельных участках. Для начала Сталин рекомендовал захватить кой-асановский узел врага.
Следовательно, фронту даже за один день до удара врага ставились задачи одновременно и обороняться, и наступать. В итоге командование фронта делало не то, что вытекало из обстановки, а то, что ему указывали сверху. Войска на занимаемых рубежах закрепились, но оборону согласно нормативным положениям действовавших тогда уставов подготовить не успели. Ведь вплоть до 6 мая их главной задачей оставалось наступление в целях освобождения Крыма. Все эти обстоятельства и объясняют причину неготовности фронта к ведению обороны» [27; 10].
Упрекает Ставку в непоследовательности и неучёте ситуации в Крыму И. Мощанский, который отмечает, что только 6 мая Сталин отдал приказ на переход войск фронта к обороне, «а ведь ещё 21 апреля Верховный Главнокомандующий ставил задачу на продолжение операций по очистке полуострова от противника. Во многом именно по этой причине требование Ставки ВГК об усилении обороны оказалось невыполненным» [25; 42].