Сегодня обсуждали разговор Онегина с Татьяной в саду. Когда он сказал ей нет. И опять была дискуссия, когда не присядешь. Что же в этой истории рождает живое обсуждение?
Во-первых, перед нами опыт несостоявшейся человеческой коммуникации. Не в смысле несостоявшихся отношений, а в смысле, что про эти отношения не удалось поговорить.
Разговора – нет. Есть монологи: и письмо Татьяны, и ответ Онегина, и последующее письмо Онегина, и ответ Татьяны – это всё монологи. А разговора – нет. В этом смысле вообще удивительно, как редко в Онегине встречается диалог. Диалог по существу. Про «брусничная вода мне не наделала б вреда» диалоги есть, про то, как няня замуж выходила есть – а про важное для главных героев нет.
Герой произносит свой монолог – а другой его слушает, очно или заочно, и делает свои выводы. Механизма соотнесения этих выводов с тем, что предполагалось говорящим, не существует. Сначала Татьяна в письме расскажет Онегину, как видит его и ситуацию – и он не узнает в этом описании себя («ты ко мне являлся, ты говорил со мной в тиши, когда я бедным помогала» – ага, щаз; «кто ты, мой ангел ли хранитель или коварный искуситель» – как сказано в одной пародии, «я ваш, сударыня, сосед»). Всё это мимо реального Онегина, коммуникация идет со сконструированным персонажем. И она проваливается.
Затем Онегин приходит к Татьяне – «примите исповедь мою». И не замечает, что у Татьяны от этой исповеди остается ощущение совсем другое: «Стынет кровь, как только вспомню взгляд холодный и эту проповедь». Что? Как и когда исповедь превратилась в проповедь (поучение с кафедры)? Почему Онегин уверен, что изливает душу, а его слушатель в этот момент слышит учительские интонации: «А теперь откроем тетрадь и запишем – учитесь властвовать собою»? И ведь вроде Онегин говорит о себе правду – и что устал любить, и что если женится на ней, то начнет скучать на следующий день и супружество станет им мукой… Все по честнаку вроде.
Что же с ними обоими (и с нами) не так? Какие есть способы, чтобы коммуникация проходила по-другому? Как уметь занимать позицию другого и видеть мир из его перспективы? Как уточнять позицию собеседника? Как переспрашивать? Как проявлять свои чувства, возникающие при слушании? И с другой стороны, как строить свою собственную речь, чтобы она воспринималась другим более адекватно? Какие зеркала выставлять самому себе? Как слышать свою интонацию? Тут миллион вопросов.
И мне кажется, что это важные вопросы: я увидел, как начальная убежденность некоторых мальчиков в том, что «Онегин – красава, чотко поговорил» сменилась более сложным и объемным видением. И мы различили и онегинскую интонацию некоторого самолюбования собственным благородством, и затянутость речи, увидели саму мизансцену, когда он долго и красиво говорит, а она стоит и слушает, опустив голову. Да, вроде правду сказал, и соломку подстелил, и боль чужую понимал, и красава в самом деле – а что-то тут еще есть. Что-то в этом мастер-классе по отказам влюбленным девушкам царапает слух не только влюбленной Татьяне…
И во-вторых. Вот на наших глазах не состоялся сюжет. Татьяна думала, что жизнь после ее письма Онегину должна пойти так – а она пошла вот этак, совершенно неожиданным образом. Должно было что-то произойти – а не произошло ничего. Тупик. Сюжету некуда идти – а жизнь идет. Надо как-то после этого непроизошедшего проснуться утром, почистить зубы, позавтракать, начать что-то делать. А что? И зачем?
И Онегин что-то такое свое думал про жизнь, с высоты своего опыта: я уже охладел… все попробовал… никогда не полюблю… а вы полюбите… ну потому что молодые девушки так устроены, меняют любовь, как деревца меняют листву... И что? Жизнь пошла опять же не так, как он предполагал. Он влюбился, а Татьяна снова – не полюбила.
Жизнь вообще шире наших представлений о ней. И идет не так, как мы планируем из своего угла. Даже если мы суперпланировщики. «Как вам такое положение вещей?» – спросил я девятиклассников.
Одни сказали, что им это некомфортно, потому что хотелось бы от жизни какого-то если не послушания моей человеческой воле, то хотя бы предсказуемости. Другие как бы ответили первым, что не, так даже интереснее, потому что ты не можешь сам все напланировать, есть столько открывающегося непредвиденным бонусом, что даже и прекрасно. Третьи попробовали на зуб мысль, что это отрадно, когда ты в сюжетном тупике и не видишь никакой возможности дальнейшего поворота и когда вдруг появится некий Автор, у которого в отношении тебя обязательно окажется в кармане некий сюжетный ход, некий выход...
Надо только верить в такого Автора.