Дмитрий Михайлович Балашов (1927 - 2000) – писатель, учёный и общественный деятель – мало знаком нашему современнику. А ведь это был глубокий и серьёзный русский мыслитель современной эпохи.
Парадоксы его судьбы многообразны.
- При рождении носил имя Эдвард Михайлович Гипси (отец – актёр Михаил Гипси когда-то придумал себе такую взамен родной – Кузнецов). После войны и смерти в блокадном Ленинграде отца будущий писатель и учёный осознал свою русскую судьбу и призвание, и родился Дмитрий Балашов.
- Мать, Анна Николаевна Васильева, — художник-декоратор. Балашов и сам хорошо рисовал, учился в студии Аничкова дворца пионеров.
- Дмитрий Балашов - выпускник Ленинградского театрального института на Моховой, позже кандидат филологических наук, фольклорист и историк. В 1967-71 учился в аспирантуре Института русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР.
- В 1961-68 работал в Институте литературы, языка и истории Карельского филиала АН СССР в Петрозаводске. Балашов предпринял несколько экспедиций на Север и издал несколько научных сборников, вот некоторые из них:
«Народные баллады» (1963)
«Русские свадебные песни» (1969)
«Сказки Терского берега Белого моря» (1970)
- Писать о народе и не жить с ним - и как он - Балашов не мог. И вот он с 1972 по 1983 Дмитрий Михайлович проживает в деревне Чеболакша на Онежском озере. После того, как его дом сгорел, он переехал в Новгородскую область.
К художественному творчеству Балашов обратился уже в зрелом возрасте. Первая повесть «Господин Великий Новгород» (1967) изображала жизнь новгородского общества XIII в. С этого момента, не оставляя научную работу, Балашов посвящает себя и литературному труду.
Николай Коняев, друг и биограф Балашова, расскажет:
«…Обращение Балашова к художественной литературе стало следствием той постоянной бесхлебицы, которая преследовала его, научного сотрудника, известного в России и в славянских странах фольклориста, и просто – серьёзного умного человека, униженного должностным окладом советского времени».
Иногда писатель сам резал солонки на продажу, многое в его доме сделано его руками: мебель, утварь.
Параллельно с занятием фольклором Балашов понимает, как важно донести правильную интерпретацию событий нашего прошлого до самого широкого российского читателя. Книги знаменитой серии «Государи Московские» разлетались в 3 дня (тираж 100 тысяч).
Балашов был прекрасный рассказчик. Любая тема становилось занимательной в его подаче. Достоверность событий в его рассказах была поразительна, как будто он сам был современником событий 700-летней давности.
Талант исторического романиста проявился в романе «Марфа-посадница» (1972), охватывающем период с 1470 по 1478 и посвящённом присоединению Новгорода к Московскому Великому княжеству.
Главный труд Балашова-художника — цикл романов «Государи Московские», включающий в себя несколько романов. Цикл представляет собой уникальную историческую хронику-эпопею, охватывающую период русской истории с 1263 (кончина кн. Александра Невского) до 1425. Мир русского средневековья воссоздан с непревзойдённой степенью полноты, исторической достоверности и философской насыщенности. Русская история вплоть до XIV века подаётся как в летописи, при этом мы видим быт и нравы всех сословий Руси. Эту эпопею писатель творил с опорой на научное наследие историка Л. Н. Гумилёва.
- У Д.М. Балашова было 13 детей. Сейчас это люди взрослые, многие из них унаследовали разностороннюю одарённость отца.
- Трагическая гибель Дмитрия Михайловича Балашова произошла в его собственном доме Новгородской области. Обстоятельства до сих пор не ясны, его сын отсидел по обвинению в причастности к убийству отца. Похоронен Д. М. Балашов на кладбище Зеленогорска под Санкт-Петербургом, рядом с матерью.
Д. Балашов остро переживал современную ему переломную эпоху 90-х годов. И пытался донести русскому читателю, каково его истинное предназначение в мировой истории. И надо сказать, его мысли даже сейчас кажутся смелыми и очень актуальными. Вот, например, выдержки из его статьи «Анатомия антисистем» (опубликовано в ж. "Наш современник", 1991, N 4):
«Обычному уму то, что происходит в нашей стране, трудно понять. Систему власти любой из граждан, раз уж она есть, воспринимает именно как систему, то есть, как хоть плохую, хоть неумелую, но, однако, власть, аппарат, защищающий национально-государственные интересы. Представить, понять, что мы живем в антисистеме, - слишком чудовищно. Любую государственную мерзость мы представляли себе как искривление, как действие плохого чиновника, вместо того, чтобы сообразить, что все эти "плохие" действия, ведущие к уничтожению страны, и есть система, точнее - антисистема нашей власти.
Так, высылаемые крестьяне ("кулаки") искренне не могли понять, за что их репрессируют. Мы же даем хлеб стране! И понять, что вот именно за это их и казнят, они были не состоянии. Слишком фантастической была такая реальность!
….
Не забудем, что Сталин, тайно предлагая сепаратный мир Гитлеру, отдавал ему Прибалтику, Белоруссию, Молдавию и Украину. И именно такой кусок должен был быть выделен из тела Великой России по планам ЦРУ. И этого именно добились сейчас наши "демократы"! Не чудесно ли столь "трогательное" единство душ?
К отделению Крыма от России призывал еще громогласно Маяковский. Никита Хрущев, ни с кем не советуясь, и меньше всего с жителями Крымского полуострова, "передает" Крым, словно свою крепостную вотчину, Украине. Казалось бы, подобные бандитские акты советской власти все должны быть отменены. Однако, нынешние "демократы" с трогательной поспешностью закрепляют Никитино дарение, опять же игнорируя мнение населения Крыма. Не чудно ли?! Относительно левобережья Днестра уже говорить не приходится».
В беседе со Л.Н. Гумилёвым, последователем которого он себя считал, Балашов обнаруживает себя искренним патриотом ("В какое время мы живем", опубликовано в ж. «Согласие», 1990, №1). Он предлагает такой план спасения Отечества:
«Надо уберечь оставшиеся воды, болота, леса, но этого мало.
Нужно окружить лесными кордонами наши поля, как это сделал Докучаев в Канадской степи, засадить лесом гигантские, обезлесенные, территории русского Севера.
Ликвидировать мелиорацию, в ее современном виде, и (без Минводхоза!), спустить все равнинные (рукотворные) "моря" и разгородить Волгу.
Закрыть атомные станции и химические предприятия, устроив гласный суд над виновниками погубления природы из всех ведомств.
Это экологический минимум.
Тогда, надеюсь, со временем, произойдет восстановление национальной культуры и народной нравственности в ее традиционных формах.
Только тут, без помощи церкви, нам никак не обойтись. Церковь надо скорее освобождать от тех "египетских гонений", политических и экономических, коим она подвергалась ранее. И школы должны быть другими, и учебники…
Чтобы уцелеть, чтобы прийти к спокойной, сытой и культурной цивилизации, которую заслужил наш великий народ, необходимы огромные усилия и сознательная, национальная работа всего общества.
И нужна любовь. Любовь к своему народу, к своей земле, к истине и справедливости.
И необходимо, при этом, ежели мы хотим сохранить наше государство в целости, иметь уважение к иным народам нашей многонациональной России и к их традиционному способу жизни».
Если бы прислушались к мыслям Балашова в 1990 году! Но кому слушать? Иных уж нет, а те далече… Да и сам мыслитель через 10 лет после этих слов уйдёт из жизни. А спроси молодёжь, кто он, ответ вы сами знаете.
Почему у патриотов России таковы парадоксы судьбы? Вдруг вы подскажете…
