Надо ли объяснять, что такое коптер в условиях современной войны?

Надо ли объяснять, что такое коптер в условиях современной войны? Видимо надо, раз такая ситуация сложилась. 

Коптер, это средство разведки, это средство корректировки артударов, это средство поддержки войск. Один простой пример: в боях за Мариуполь нужно было вывезти раненых. Оператор коптера по станции корректировал движение БМП до точки, и потом её выход, предупреждая о передвижении протвника в квартале. Таких примеров тысячи.

Теперь, почему я об этом пишу. Вчера два коптера, которые везли в Мариуполь, были задержаны на российской таможне. Ещё волонтёры везли запчасти для машины и плиты для бронежилетов. Всё это забрали на экспертизу. Ну а парни сидят и ждут результата.

Ещё забрали книгу Ивана Ильина (!) дабы проверить на экстремизм. И икону. Ну так вышло, что люди у нас на фронте сражаются верующие. Попросили привезти икону.

Я знаю, что за КПП, знаю даже кто из сотрудников забрал коптеры. Но не хочу писать этого. Пока. 

Вот сейчас, прямо сейчас, эти коптеры ждут бойцы "Спарты". Они ведут бои. А на таможенном посту, российский чиновник решил, что две плиты для бронежилета и два коптера пока полежат у него. 

У меня вопрос: понимает ли человек, что таким образом по сути сейчас помогает ВСУ и "Азову" воевать против наших? Понимает ли, что промедление принесёт новые потери с нашей стороны? Понимает ли свою ответственность за эти потери? Впрочем, что я спрашиваю. Ответ очевиден же. 

Я думаю, что русский офицер, настоящий русский офицер, поступил бы чуть иначе. Но где-то внутри человека сытый чиновник победил русского офицера. Что печально.

Я могу быть конечно не прав. Но вот я лично убеждён, что если наш Президент, наш Верховный главнокомандующий определил, для чего мы проводим СВО, почему мы помогаем народу Донбасса (а в Мариуполе сейчас воюют и ждут коптеры бойцы из ДНР), то каждый человек в погонах, дававший присягу, должен понимать, что он тоже сейчас в строю, в своём окопе. 

Жаль, что мы видим другие примеры. Как мы собираемся с этим вот побеждать неонацизм, когда тот, кто в тылу бьёт в спину тому, кто на фронте, я решительно не понимаю. 

Так нельзя. Или мы сплотились, и мы одна страна. Или мы просто не вывезем.