1 апреля в Манеже состоялась дискуссия «Зачем я здесь?» среди участников молодежных программ музеев Санкт-Петербурга: Манежа, Русского Музея и Эрмитажа.
На встрече мы обсудили важные вопросы о том, чем занимаются участники молодежных программ, поговорили об их мотивации, а также ребята поделились своим личным опытом участия в музейных программах. Как нам кажется, встреча получилась очень интересная и насыщенная. Надеемся, что мысли и выводы ребят помогут кому-то принять важное решение и попробовать что-то новое. Публикуем расшифровку встречи:
Оля Кузнецова: Привет! Меня зовут Оля, сегодня я буду модератором нашей встречи. Мы собрались для разговора о том, что музейная сфера может предложить молодёжи на сегодняшний день. Рассуждать на эту тему в одиночку было бы необъективно и неинтересно, поэтому мы пригласили наших коллег, которых я рада представить:
— Дарья Силичева и Екатерина Беспалова — Студенческий клуб Русского музея;
— Яна Гаджиева, Молодёжный центр Государственного Эрмитажа;
— Лиза Хосуева, Манеж Junior.
Оля Кузнецова: Музеи стараются заинтересовать все социальные группы, создают особые программы и условия для привлечения молодёжи к себе. Расскажите, как вы попали в программу и почему выбрали такой музей?
Яна Гаджиева: Я — музеолог по профессии. Моя кафедра тесно связана с Эрмитажем, и музей внедрен в нашу практическую часть: мы ходим по залам, проходим там практику. Когда я была на первом курсе, я ходила и в Русский музей, и в Эрмитаж.
Я давно хотела вступить в такое сообщество, в котором смогу говорить на привычном мне языке искусства. Быть с людьми, которым это тоже интересно.
Лиза Хосуева: Я не так давно нахожусь в команде Манеж Junior. Сначала я была волонтером Манежа. Тут совершенно потрясающая волонтерская программа! Позже я узнала о MJ. Я давно хотела вступить в такое сообщество, в котором смогу говорить на привычном мне языке искусства. Быть с людьми, которым это тоже интересно. Я записалась на набор на подкаст (Прим. редакция Манеж Junior регулярно записывает свой подкаст «Неорганизованная группа») и, к счастью, прошла. После записи я стала частью команды и ни разу не пожалела об этом.
Екатерина Беспалова: Я приехала в Санкт-Петербург в 2017 году, и в этом городе у меня совсем никого не было. Я поступила на специальность «Графический дизайнер рекламы», но моя душа всегда тянулась к музеям. И весь первый курс я буквально жила в Эрмитаже и в Русском музее. Но с течением времени я поняла, что просто смотреть на картины — это совсем не то, что нужно получать знания и что у меня огромный пробел в искусстве ХХ века. В ВК я сразу наткнулась на группу Студенческого клуба Русского музея, и в 2018 году он первым открывал набор на новый учебный год, а на следующий день было открытие у Молодёжного центра Эрмитажа. Так вышло, что я пошла на открытие в Студенческий клуб и уже 4 года являюсь его участницей. Я очень благодарна этой организации.
Оля Кузнецова: Как стать участником программы? Есть условия, чтобы попасть туда?
Яна Гаджиева: Это было после открытия набора в Студенческий клуб Русского музея в 2018 году. И все мы знали, что в 18:00 выложат списки для записи, где было условие — мотивационное письмо. Я и мои одногруппники сидели в кофейне и строчили эти письма, чтобы успеть их вовремя загрузить и пройти отбор. Мы были так счастливы, когда все успели и прошли отбор в Молодежный центр Эрмитажа!
Лиза Хосуева: Я заполняла Google форму для отбора на запись подкаста программы. Я ещё учусь в школе и сначала не была уверена в том, что смогу совмещать и школьную жизнь, и подготовку к экзаменам, и участие в музейной программе. Но после первой встречи стало ясно, что кто-то останется, а кто-то нет. И мне кажется, что отбор происходит не столько по анкетам, сколько во время самой работы. Ты просто понимаешь, подходишь ли по «вайбу».
Екатерина Беспалова: Я тоже заполняла Google форму, но у нас берут всех! Главное условие — быть студентом. Можно учиться и на очном, и на заочном отделениях.
Дарья Силичева: У меня нет особой истории, но мне всегда были интересны музеи. Я ходила сначала в Школьный центр Эрмитажа, потом в Молодежный центр Эрмитажа. И в какой-то момент я узнала, что Студенческий клуб есть и в Русском музее. Я подумала: «Больше студенческих клубов — не меньше!». Туда я пришла со своими друзьями и осталась очень надолго. Это был 2017 год, и с тех пор эта организация занимает место в моем сердце. Я надеюсь, и продолжит занимать.
Оля Кузнецова: На самом деле, не нужно иметь какие-то творческие способности или талант, чтобы попасть в музейную программу. Достаточно желания и интереса.
Лиза Хосуева: Я согласна с Олей и считаю, что если ты готов работать, то обязательно найдёшь своё место в музее. Даже если у тебя нет каких-то первоначальных знаний — это нормально. Ты идёшь в музей получать их. Так было и у меня. Должен быть интерес.
Оля Кузнецова: У музея, как у культурной институции, существует образ такого серьезного, важного, неприкасаемого пространства, созданного только для созерцания. И это распространяется и на современные выставочные пространства, и на классические музеи, такие как Русский музей и Эрмитаж. Какие у вас были ожидания от проекта и совпали ли они с тем, чем вы сейчас занимаетесь?
Ты видишь музей с новой стороны: как живую площадку, где очень много разных сфер и людей, объединенных в команду в целях просвещения.
Дарья Силичева: Многие музейные программы как раз и стараются показать, что музей — это площадка для дискуссий. В студенческие клубы приходят люди с совершенно разных сфер, и у каждого имеется свой взгляд на искусство. Именно поэтому создаётся такая большая «площадка идей» со своей атмосферой, в которой хочется оставаться и делать что-то. Разрушает ли это стереотип о музеях? Как историк искусств, хочу отметить, что нет. Существует сохранность предметов искусства, и многие из них трогать нельзя. Однако ты видишь музей с новой стороны: как живую площадку, где очень много разных сфер и людей, объединенных в команду в целях просвещения.
Лиза Хосуева: Мне кажется неважным, можно ли что-то трогать или нет. Главное, чтобы было комфортно. Для меня важна атмосфера. Когда ты уже погружён в проект, ты чувствуешь себя, как дома. Когда ты смотришь на экспонаты в музее. И эта встреча: я знаю многих из присутствующих ребят, мне уже комфортно. Я думаю, это про ощущения.
Яна Гаджиева: Подписываюсь под вышесказанным, но кое-что добавлю. Как мне кажется, понимание музея как храма или «третьего места» и музея, как молодежного пространства, пересекаются. Но если мы говорим о возможности или невозможности трогать что-то в выставочном зале, то это о другом.
Как я себе представляю молодежные организации в музеях: вы ходите, рассматриваете экспозиции, изучаете их, общаетесь в этом пространстве ментально и физически. Твой мир находится в рамках этого пространства. И на моём опыте, там ты можешь реализовать все свои идеи: обсуждать интересующие темы, выступать с докладами, проводить мероприятия. Но всё это происходит в рамках зала с определенными людьми. Возникает атмосфера дружбы и восприятие музея, как безопасного пространства. На экспозициях своя аура: вы чувствуете, какой большой бэкграунд имеет та или иная работа, и сейчас она перед тобой. Молодежные объединения — это, наверное, больше история не про «трогать».
Оля Кузнецова: А почему такая история? Вы больше сконцентрированы на создании проектов и меньше времени проводите на экспозициях?
Музей же расширяет границы и даёт намного больше, чем четыре года за партой.
Яна Гаджиева: это зависит от секции. Просто, когда я ходила по секциям, мне попадались такие, на которых мы концентрировали свою мысль в каком-то конкретном пространстве, особо не выходя на экспозицию, потому что программа этого не подразумевала. Есть такие, на которых участники ходят по залам Эрмитажа и обсуждают их. Конечно, там возникает иное восприятие музея, как мне кажется.
Оля Кузнецова: То есть, нет прямого взаимодействия с жизнью музея, но вы все равно слушаете лекции, общаетесь между собой об этом и создаёте свои проекты.
Яна Гаджиева: Молодежная организация в музее даёт нам возможность, которую мы берём в свои руки и что-то творим. В этом и есть её уникальность. Я, как музеолог, могу сказать, что университет обозначает степень твоей свободы, что дозволено, а что не дозволено делать. Музей же расширяет границы и даёт намного больше, чем четыре года за партой.
Оля Кузнецова: А были ли какие-то события, выставки или проекты, которые особенно вам запомнились? Что-то тёплое и то, что отзывается? Может, было что-то, что вы считаете лучшей своей работой?
Дарья Силичева: На самом деле, хочется отметить, что каждый проект чем-то запоминается. Это как отдельная история или отдельные смешные или не очень моменты.
Однако сначала стоит сказать, что в Студенческом клубе Русского музея есть несколько возможностей: во-первых, вы можете участвовать в каких-то праздниках в рамках клуба и там показать себя. Во-вторых, вы можете стать волонтером Русского музея и помогать во время мероприятий. Например, делать шатёр Русского музея для VKfest или поучаствовать в таком замечательном празднике, как «Музей детям» в Летнем саду. Это создаёт своего рода полярные ощущения: с одной стороны, ты проводишь время с друзьями и близкими по духу людьми, с другой, ты показываешь культуру людям. Конечно, совершенно другие эмоции возникают, когда ты участвуешь в каком-то масштабном мероприятии: на нем присутствуют тысячи людей, ты чувствуешь себя частью большой команды. Ты знакомишься с сотрудниками музея с других отделов и, мне кажется, что это очень здорово, что нам дают возможность участвовать в таких мероприятиях и в разных сторонах жизни музея.
Екатерина Беспалова: Я согласна с Дашей. Мы много раз принимали участие в волонтерской деятельности. Если говорить о мероприятии, которое больше всего запомнилось, то в конце учебного года каждому студенту предоставляют возможность выступить либо с экскурсией, либо с арт-медиацией, либо с картиной, про которую он расскажет подробнее. Мне это очень нравится. Также у нас проводится «круглый стол».
Оля Кузнецова: Супер, а мне стало очень интересно, что подразумевает под собой «круглый стол»?
Дарья Силичева: В целом, есть секции и лекционные программы, участники которых объединяются и потом выступают с понравившейся им темой в рамках «стола». После выступления идёт дискуссия, вопросы, обмен мнениями и живое общение. Это здорово.
Лиза Хосуева: Я не так давно нахожусь в Манеж Junior, чтобы говорить о каких-то выступлениях и чем-то подобном, но мне запомнился первый раз, когда я поучаствовала в жизни музея. Тогда я записала подкаст для MJ. Мне очень понравилось получать результат своей работы, который я могу увидеть и услышать. С этого всё началось. Мне всё нравится и по-своему запоминается: любое мероприятие, любой пост в соцсетях, который мы готовим, встречи. Мы собираемся командой MJ и организовываем совместные походы на выставки, например, в самый холодный на свете Севкабель Порт. Я всё это люблю. С одной стороны, ты узнаешь больше о новом месте и можешь потом написать рекомендацию или пост, с другой, проводишь время с друзьями.
Яна Гаджиева: Я бы отметила выездные проекты. Здорово, когда ты концентрируешься не только на одном месте, но и выходишь за его пределы, узнаёшь городскую жизнь других современных музеев. На последней секции у нас была тема экологии современного искусства, которую ведёт Настя Скворцова. Она показывала новую галерею художников, познакомила нас с ними. Так, вы на практике познаете то, о чем говорите. Такие неформальные штуки, как выезд куда-то или, например, Философский клуб, который у нас был в Эрмитаже даже во время каникул, дают выйти за рамки одного пространства. Порой даже то, что происходит «вне», кажется более важными и глубоким и как бы «подкрепляющим» то, что вы делаете «внутри». Это помогает вам вернуться в музей, вдохновляет продолжать начатое и оставаться там так долго. Именно это — очень крутая практика.