"Пришло время, когда и церковь закрыли. Сначала ничего не вышло у новых властей. Собрали сход, поставили вопрос, а народ согласия не дал. Тогда навалились на священника: - Отец Михаил, у вас дочь - учительница, а сын - красный командир. Откажитесь от сана. Уломали. В 1925-м закрыли. Народ заволновался. Гавриил Пантюхин (Коробок) поехал в город и привёз священника. Снова зазвонили колокола, да ненадолго. Через два года сняли большой колокол, а там дошла очередь и до малого. Отец Михаил жил в Орле у сына Василия, в честь которого и назвали меня: по святцам следовало бы Андреем. Пришло время колхозов: в Альшани - "Вольный труд", на Фоминке - "Прогресс". Церковь стала складом. У входа - веялка, внутри - горою зерно, на стенах - лики. Мужик Никанор, сняв шапку, входил в храм и вздыхал: разрывалась душа при виде такого безобразия. Ограду разбирали. Помню: приехали два молодых лётчика из Орла, взяли мелкокалиберную винтовку и стали стрелять по золотым маковкам. Попадали и смеялись... -