...Следующий концерт "Мастера" состоялся в Твери, вернее в городе Калинине, и вышел совершенно провальным. Гольденберг тогда еще не возил с собой никакой аппаратуры, поэтому его группы работали на той, что предоставляли местные филармонии. Если в Ленинграде все было в порядке, то Калининская филармония выставила на импровизированную сцену местного дворца спорта самопальные порталы, которые, несмотря на свои внушительные размеры, абсолютно не звучали. В результате вместо согревавших души оваций с трибун доносились только свист да смешки. Музыканты были не столько раздосадованы этим, сколько ошеломлены. В «Арии», откуда они только что ушли, был совсем иной подход к звуку. Там они могли ссориться, ругаться друг с другом, но векштейновские «Маршаллы» звучали всегда так, как надо.
«В чем дело? – зашипели музыканты. - Почему нам не ставят аппаратуру?! Мы пришли, а нам не ставят аппаратуру?!»
У Большакова были долгие беседы с Гольденбергом, во время которых он рассказывал своему директору, как устроен хэви-металл и что необходимо для успеха группы, исполняющей «тяжелую» музыку.
В результате этих разговоров на свой следующий концерт в подмосковный Воскресенск «Мастер» отправился с новеньким концертным аппаратом, арендованным у Валерия Бурунова, и сейшн прошел вполне успешно. Публика дружно и яростно подпевала хитам, а после концерта поклонники долго не отпускали музыкантов, требуя автографов.
Когда Гольденберг увидел, какой популярностью пользуется «Мастер», он докупил необходимые аппаратуру и свет (потом он гонял с собой в гастрольные поездки трейлер, под самую завязку набитый усилителями, колонками и прожекторами), огромный бархатный «черный кабинет», а по просьбе музыкантов договорился с плотниками и те сколотили высокий подиум для барабанов.
С приходом «Мастера» в программе «Молодые – молодым» появились новые люди. За звукорежиссерским пультом теперь сидел Юра Соколов. Концертный аппарат ставил Валерий Бурунов, а свет - Игорь Климашевский.
Музыканты были в полном восторге от того, что Гольденберг твердо выполняет однажды данные им обещания, – такое в советской реальности, а уже тем более в шоу-бизнесе, случалось нечасто. Может быть, в самом начале Валера не очень доверял нашим героям, но теперь, когда у них все «покатило», к Гольденбергу можно было обратиться по любому вопросу, и он решал все быстро и эффективно.
Продюсер приобрел Алику и Андрею новенькие «фирменные» гитары. Алику был куплен неплохой японский бас «Yamaha», а Андрею досталась гитара американской фирмы «Aquarius» - потом музыканты расплачивались с Гольденбергом деньгами, заработанными на концертах. Правда, гитара «Aquarius» оказалась дешевенькой, а потому часто и некстати «фонила», тем не менее Андрей очень долго на ней играл, потому что у него не было денег, чтобы купить другую.
Музыканты теперь репетировали не в холодном подвале кунцевского ЖЭКА, а на сцене Центрального дома туриста, что в конце Ленинского проспекта.
Расстраивало лишь одно: певец у «Мастера», при наличии у него неплохого голоса, казался каким-то неуклюжим да неказистым. Арзамасков был маленького роста и, возможно, из-за этого очень неуверенно чувствовал себя на сцене. Он совершенно не знал, куда девать руки, и, отпев свою партию, поскорее убегал вглубь сцены, где прятался за спины музыкантов.
Алик Грановский в конце концов посоветовал ему:
- Возьми стойку! Будешь стойкой туда-сюда двигать!
Но на ближайшем концерте музыканты обратили внимание, как Арзамасков стоит на подиуме и, опустив голову вниз, руками делает движения, будто гребет микрофонной стойкой. Это смотрелось и смешно, и ужасно. Большаков подскочил к Арзамаскову и крикнул ему, чтобы он так больше не делал.
С тех пор музыканты очень серьезно работали над шоу, тем более что тогда раций у гитар еще не было и нужно было внимательно следить за тем, чтобы длинные шнуры при беготне не перепутались.
- Ты сейчас побежишь куда? – спрашивал Большаков у Попова, когда они репетировали очередную песню.
- Туда! – отвечал Серега, показывая рукой направление движения.
- А гриф гитары? – ехидно вопрошал Андрей.
- Ах, да! Точно! – хлопал себя по лбу Попов.
- Вот и я говорю, что если мы сейчас побежим так, то мы просто встречаемся грифами... Кому-то грифом достанется в ухо, а кому-то - в глаз...
Большаков требовал от музыкантов осмысленного движения на сцене. Во всех песнях имелись импровизационные моменты, но нужно было учитывать, как двигаться так, чтобы разойтись, не перепутавшись шнурами. Объясняя музыкантам, как они должны двигаться по сцене, Андрей вспоминал навыки, полученные за год работы в «Бим-Боме». Это элементарные моменты, но они оттачиваются именно на репетициях.
Самые большие проблемы у Большакова возникли с Арзамасковым, поскольку тот никогда не работал на большой сцене и поэтому ужасно стеснялся.
- Так! Мы сейчас ставим шоу и ты должен сделать следующее... – говорил Андрей Арзамаскову и показывал, куда тот должен пойти и как при этом двигаться.
- На концерте я все сделаю... – отвечал Арзамасков, готовый убежать и спрятаться где-нибудь за кулисами.
- Милый мой! – останавливал его Андрей. - На сцене – это как в бою. А в бою, чтобы тебя не убили, надо знать, куда бежать.
– Я дома потренируюсь перед зеркалом!
– Нет уж. Давай-ка, тренируй все здесь! Если ты себя со стороны не видишь, ты думаешь, что ты жутко «нарезаешь», а на самом деле получается смешно. Не зря же люди отрабатывают все свои движения перед зеркалами и помощниками...
В ЦДТ состоялся и первый московский концерт «Мастера». Это была своеобразная прикидка перед выходом на сцену во дворце спорта. Все прошло более, чем удачно. В зале был аншлаг. И хотя на разогреве у «Мастера» выступала группа Андрея Сапунова, публика пришла именно на «Мастер» и весь концерт, даже когда на сцене играл «Лотос», скандировала «металлические» речевки.
В гущу «металлического» народа замешались восьмиклассники московской школы № 1004 – Леха по прозвищу «Страйк» и его товарищи по школьной рок-команде «Виктория». Алексей и раньше бывал здесь на концертах различных групп, так как ЦДТ расположен неподалеку от его дома. Ему очень понравились выступления «Сябров», «Песняров» и группы «Пламя». Он завороженно слушал, как лилось их восхитительное многоголосье. Одно лишь обескураживало: музыканты всех этих групп стояли весь концерт на одном месте и почти не двигались. Но разве так может быть на настоящем рок-сейшне? Страйку довелось посмотреть на видео выступления групп «Kiss» и «Iron Maiden» – те бегали и прыгали. А наши будто от микрофона боялись отойти. Однажды Страйк подобрался к музыкантам одного вокально-инструментального ансамбля и робко спросил, почему они не бегают во время концерта? Здоровый усатый дядька, укладывая гитару в кофр, ласково ответил ему, что, бегая по сцене, можно сорвать «дыхалку». Страйк был удивлен таким ответом: ведь за рубежом музыканты бегают по сцене и «дыхалку» не срывают! Но когда он сказал об этом дядьке-гитаристу, тот лишь рассмеялся в ответ. Зато концерт «Мастера» ответил всем его чаяниям: Грановский и Большаков бегали и прыгали по сцене, как угорелые, да еще и классно играли при этом!
Когда концерт окончился и вся толпа металлистов заспешила к выходу, Страйк и его друзья - чтобы не давиться в дверях - чуть задержались в зале. Они сидели и обсуждали увиденное и услышанное, как на сцену вновь вышел один из музыкантов, это был Андрей Большаков, который еще даже грим с лица не успел снять. Большаков позвал техника и попросил его помочь решить какую-то проблему с гитарой. Пока техник крутил ручки на комбике, Андрей повернулся к ребятам:
- Вам понравилось?
- Да!!! – хором ответили школьники.
- Еще на один концерт останетесь?
- Да мы бы остались, но у нас денег нет!
У ребят затеплилась надежда, что музыкант поможет им остаться на второй концерт, но техник отвлек Большакова от разговора с фанами, а тут и бабушка-билетерша подскочила и велела освободить зал...
За кулисами концерта присутствовал Алексей Кравченко, музыкант вокально-инструментального ансамбля Кокчетавской филармонии, той самой филармонии, где когда-то несколько месяцев прослужил Алик Грановский. Директор этой концертной организации однажды, будучи по делам в Москве, попал на выступление группы «Ария» и с удовольствием узнал в бас-гитаристе этой команды своего бывшего артиста. С тех пор руководитель Кокчетавской филармонии пристально следил за карьерой «Арии» и Алика, и каждый их успех сопровождался обязательным комментарием: «Смотрите, каких людей мы воспитали!» Разумеется, для музыкантов кокчетавского ВИА Грановский стал совершенно легендарным человеком. Поэтому Алексей, прилетев на побывку домой, в Москву, и, узнав, что в ЦДТ выступает «Мастер», новая группа Грановского, задействовал все свои связи в столичных музыкальных кругах, чтобы попасть на концерт: будет, что рассказать в Кокчетаве! После концерта он попробовал пообщаться с Аликом, но протиснуться сквозь плотную толпу поклонников оказалось весьма затруднительно. После нескольких бесплодных попыток Алексей махнул рукой на это предприятие и отправился восвояси...
На конец июня были намечены десять концертов во Дворце спорта «Крылья советов».
Музыканты очень серьезно отнеслись к этим концертам. Андрей Большаков договорился со своими друзьями Андреем Лукьяновым и Николаем Зиновенко, владельцами фирм, поставлявших свет для сейшенов, что к свету, который обычно выставляет Климашевский, они добавят и всю свою светоаппаратуру. В итоге для концерта в Сетуни было собрано огромное количество софитов и прожекторов, которыми управлялся талантливый светорежиссер Борис Демин. Из больших «ламп-фар», которые световики называют «котелками», была сделана большая буква «М». Весь концерт она находилась в тени и загоралась только один раз, в конце концерта, в самой его кульминации: весь остальной свет выключался и на сцене полыхала только одна огромная буква «М».
...Еще продолжался саундчек, а публика уже растекалась по трибунам. Из разных концов огромного зала то и дело доносились строчки из «металлических» хитов, которые фаны выкрикивали, как лозунги, воспевающие их жизнь: «Здесь куют металл!», или: «Позади Америка!», или просто: «Это – рок!». Наши герои, восхищенные видом переполненного зала, принялись наигрывать риффы из песен известных групп - «Iron Maiden», «Judas Priest», «Арии». Люди еще больше завелись, и вскоре отдельные выкрики слились в единую дружную песню.
Наконец выступили «Рондо», «Браво» и «Зеркало Мира», и настало время «Мастера». Андрей Большаков придумал для начала концерта эффектное шоу. Музыканты поднимались на подиум, играли «Интро», затем шел отсчет, и на первую долю песни «Здесь куют металл» раздавался взрыв. Одновременно, под грохот петард музыканты «Мастера» спрыгивали с подиума вниз. Но так как дело это было новое и неизведанное, то с первым взрывом на первом концерте пиротехники несколько переборщили. Бабахнуло так, что у Сергея Попова заложило уши. Приземлившись на сцену, он почувствовал, что ничего не слышит. У него возникло ощущение, будто отключились порталы. Правда, шума зрительного зала тоже не было слышно. Автоматически продолжая играть, Сергей повернулся в сторону партнеров, чтобы понять, в чем дело. Но те «нарезали», как ни в чем не бывало. Попов догадался, что звук все-таки есть, зато у него – проблема с ушами.
К счастью, через десяток секунд контузия прошла, и Сергей сполна почувствовал, как музыка его группы тонет в восторженном реве многотысячного зала. Это были непередаваемые ощущения: чем больше энергетики исходило от музыкантов в зал, тем больше ее возвращалось обратно, и музыканты явно чувствовали, как этот поток зрительских восторгов приподнимает их над сценой; им казалось, что земного притяжения больше нет.
В кульминации концерта погас свет и зажглась огромная буква «М». Зал сначала замер в оцепенении, а потом разразился бурей восторга. Музыканты, исполнявшие в этот миг песню «Воля и разум», растворились в ярком свете прожекторов, стали частицами этих лучей, осветивших народу его дорогу.
Эти концерты в Сетуни стали настоящим праздником для наших героев, ведь «Мастер» выступал дома, на огромном стадионе, до отказа забитом фанами, скандирующими слова из их (не чьих-нибудь, а именно их!) песен. Это была и большая ответственность, так как на концерты в «Крылья советов» пришли все самые авторитетные люди столичной музыкальной тусовки – музыканты, продюсеры, журналисты: такого, чтобы хэви-металлическая группа собирала десять аншлагов на стадионе, в СССР еще не бывало! Но в то же время для наших героев это была обычная работа, ведь те люди, что пришли на концерт, собрались здесь, чтобы отдохнуть, а «Мастер» работал в поте лица своего. Кроме того, после успеха в Питере они относились к аншлагам на стадионах, как к событию само собой разумеющемуся: если жизнь идет вот так, значит, так надо.
Но в естественное течение событий вдруг вкралась диссонирующая нота: принимая поздравления после четвертого дня концертов Арзамасков вдруг обнаружил, что его голос куда-то исчез. Обеспокоенный Гольденберг на следующее утро позвонил своему знакомому врачу-фониатору и повез Арзамаскова в больницу. Врач, осмотрел горло певца, выписал ему разные лекарства, но в качестве наиболее живительного средства посоветовал обычную русскую баню. Гольденберг потащил Арзамаскова в Сандуны, где парил его, мял, грел, – и голос в конце концов вернулся к певцу. Но все оставшиеся концерты музыканты тревожно прислушивались к Арзамаскову: при нем ли его баритон? Иногда вдруг казалось, что его голос снова куда-то исчезал, но Арзамасков все же вытянул оставшиеся концерты.
На концерте в Сетуни оказался режиссер Борис Токарев, снимавший тогда фильм «Ночной экипаж». Про «Мастер» уже пошли по Москве слухи, вот он и пришел на концерт, чтобы увидеть все своими глазами. После выступления группы Токарев прошел в гримерку, где познакомился с музыкантами и вкратце пересказал им сюжет фильма, в котором молодые люди, только что окончившие школу, угоняют такси и катаются на нем всю ночь, милиция объявляет охоту на них, а в итоге все разбиваются, - печальная история. Токарев увлек наших героев обещанием, что тема рок-группы будет идти «красной линией» через весь фильм параллельно линии главных героев: вот музыканты играют на выпускном балу в школе, потом – на концерте в небольшом доме культуры на окраине Москвы, а в конце фильма – уже на стадионе. Внутри фильма режиссер обещал поместить клип с музыкой группы, с погонями и переворачивающимися машинами. Из репертуара «Мастера» режиссер выбрал песню «SOS», которая и должна была стать лейтмотивом этого фильма.
...Но сначала группу ждал тур по городам Поволжья и Центральной России, первым из которых был Воронеж...