Она влюбилась в него ещё девчонкой, красивого (как ей казалось) одноклассника ее старшего брата. К 16 годам из нескладного подростка она превратилась в чудесную девушку с «голливудской» улыбкой, пухлыми губами и большими голубыми глазами. Правда, ей никто не говорил об этом, ибо там, где она жила, это было «не принято». Она мечтала о своём будущем и, конечно, о любви.
И вот из армии вернулся он, грёза ее детских мечтаний. И случилось чудо: он обратил на неё своё внимание. Дыхание перехватывало, когда она ловила на себе его взгляды. Вот только тянулся за ним какой-то неприятный шлейф недомолвок и пересудов: грубый; влюблён, а предмет вздыхания его бросил; где-то даже жестокий. Но сердце не хотело слушать разум, и дело дошло до свадьбы.
С уважением не задалось сразу. Нежная душа 19-летней девушки так тянулась к своему идеалу, нарисованному в голове, что слёзы, все чаще и чаще катившиеся из глаз, ещё высыхали очень быстро. Родился сын. Казалось, любой мужчина был бы счастлив. Но … ребёнок от нелюбимой - это не подарок судьбы, а обуза.
Малышу исполнилось 3 месяца. Он лежал в кроватке и тихонько агукал. Нетрезвое оно явилось вечером, бросив ненавидящий взгляд сначала на неё, потом на сына, он схватил его за одну ногу из кровати, бросил на диван и прошипел: «Весь, крысёныш, на тебя похож!». И ушёл.
Слёзы не переставали душить. Но жизнь-то семейная только началась, а «что люди скажут». Простила.
Худо-бедно прошёл год. Тогда он ещё не поднимал на неё руку, но изводил бесконечными придирками и пьяными выходками.
Малыш подрастал и обожал машинки. Она купила ему паровозик, и сын весело играл с ним на полу. И эта безмятежность взбесила его: резко подойдя, он раздавил на глазах у ребёнка своей огромной ножищей в сапоге игрушку со словами: «Какую-то х-ню купила». Как плакал тогда мальчик она запомнила навсегда.
Время и ее затравленность развязало ему руки. Он даже не стеснялся ее родителей: однажды за семейным ужином без причины ударил ее в лицо только лишь потому, что не понравилось, как она засмеялась.
И однажды она сбежала с сыном на далекий Крайний Север.
Устроилась, успокоилась и начала потихоньку жить. Время шло, боль уходила, всего-то 25 лет.
И однажды заявился он. С цветами и прощением. Говорил о любви. В ее мыслях рисовалась картина: она выходит из автобуса, он подает ей руку. Вот оно - счастье!
Как же она ошибалась! Не прошло и нескольких месяцев, как опять начались оскорбления, пьянки и чужие женщины. Она просила, она умоляла. Но что значат слова нелюбимой женщины? Пустой звук.
Казалось бы: хватит, сколько можно! Вот уже и сынишка, смотря на пьяного папашу в окно тихонько шепчет: "Мамочка, давай найдем другого папу?"
Это последняя капля, которая переполнила истерзанную душу. Но надо было еще случиться страшному, чтобы окончательно и бесповоротно понять: нет здесь любви. Здесь нет ничего и ничего не будет.
Она умоляла его не ходить на охоту, ей срочно нужно было на работу. Стоит ли писать, как он поступил?
Любопытный уже 8-летний сынишка бел великий экспериментатор: то ножницы в розетку засунет, на на свежевыкрашенной стене выжжет пирографом "Мамочка, с 8 Мартом!". В этот раз он бросил спичку в старый флакон из-под одеколона...
Когда приехала скорая, не знали кого "откачивать", ребенка или мать. У мальчика был сильнейший ожог лица. Вернее, лица не было совсем. Мысль о том, что она больше никогда не увидит розовые щечки своего малыша, прибежавшего с мороза, вводила ее в исступление. На смену любви пришла ненависть, яростная и непобедимая. Она выходила сына. И начала жить заново.
Эпилог.
Это реальная история моей мамы, жертвы домашнего насилия. Ребенком я ненавидела этого незнакомого мне мужчину, так жестоко издевавшегося над беззащитными. По прошествии многих лет я спрашивала ее: "Почему ты терпела?". Мне до сих пор непонятен ее ответ: "Не принято было разводиться. Что люди скажут".