В 2008 году бедуин из Иордании Хассан Седа нашёл удивительный предмет. Это были свинцовые пластины, сшитые кольцами из того же материала. Спустя несколько лет он решил их продать. Первые эксперты, к которым попал артефакт, были удивлены. Пластины содержали текст о жизни Христа, а так же несколько иллюстраций. Некоторые из них были размером с кредитную карту, другие - как гражданский паспорт. Однако говорить о подлинности артефакта было рано - на Ближнем Востоке за бедуинами давно закрепилась репутация торговцев поддельными ценностями. Требовалось всесторонняя экспертиза. Когда информация о свинцовых книгах просочилась в Департамент древностей Иордании, выяснилось, что семья Хассана могла и не иметь отношения к этим реликвиям. Полиция узнала, что в отделённой местности на севере бедуин нашёл пещеру, в которой имелись две наши. Одна из них была украшена изображением меноры - древнего религиозного символа иудеев. В них, скорее всего, и лежали в течении 2 тысяч лет свинцовые реликвии. На основании этой информации правительство Иордании планировало конфисковать артефакты у Хассана, но их у него уже не было. Вскоре свинцовые книги всплыли в Израиле. Иорданцы сочли эти действия признаком контрабанды и предъявили Израилю претензии. Первое серьёзное изучение свинцовых кодексов поразило исследователей. Во-первых, они заметили, что их автором не мог быть иудей. В верхней части одной из обложек был изображён семи-свечник. У иудеев же изображение меноры категорически запрещено, ибо при богослужениях она располагалась на алтаре храма как знак присутствия Бога. На другой иллюстрации на переднем плане был нарисован крест, выглядевший как заглавная буква "Т". Именно такая конструкция применялась римлянами для распятия приговоренных к смерти. За крестом было изображение места погребения Иисуса. Оно представляло собой небольшое здание с открытым входом, за которым виднелись городские стены. Как следует из других источников, эти стены могли относиться только к одному месту - древнему Иерусалиму. Однако наибольший интерес вызвал "портрет" мужчины, размещённый на одной из страниц. Он был выполнен не очень искусно, и все же историки не исключают, что это портрет Христа. Причём выполненный человеком, который видел его воочию. Если это так, то перед нами не воображаемое изображение, как все ранние иконы, а подлинный портрет христианского Бога.
Не менее интересным был и текст кодекса, изложенный на древнееврейском, арамейском и древнегреческих языках. В нём речь шла о последних днях жизни Христа, и в большинстве своём это совпадало с евангельским текстом. Строка, начертанная рядом с изображением меноры, несла в себе цитату из Библии: "Я пойду праведным путём". Особенность здесь заключалась в том, что в иудейских текстах эта фраза встречается часто, а вот в раннехристианских источниках - нет. скорее всего, именно она относится к Воскресению Иисуса. В кодексе рассказывается о явлении Бога людям во время молитвы Иисуса в храме Соломона, а также записаны имена апостолов Иакова, петра и Иоанна. Но самое необычное, что увидели исследователи, - Бог, которому молился Иисус, имел одновременно признаки как мужского, так и женского пола. Вот этого мало кто мог ожидать. Согласно каноническому учению христианства, есть Бог Отец, Бог Сын и Бог Святой Дух. Ни о каком божестве женского пола речи никогда не было. Далее текст гласил, что учение Христа было не новой религией, а возрождением веры древних иудеев времён царя Давида, от которой, по мнению Иисуса, они отошли. С позицией Ватикана такой текст никак не совпадал. Уже после предварительных выводов стало ясно, что если находка действительно подлинная, то её ценность выше знаменитых Кумранских свитков, найденных в 1947 году в пещерах Иудейской пустыни. Кстати, и само изложение текста в виде кодекса, а не в виде свитка, является характерными признаком раннехристианской культуры.