Во дворце и за его пределами манипулировали все, кто имел хоть малейшее влияние на повелителя.
Шехзаде Мустафа успешно применял эту практику с детства. Старший наследник не доплыл до финиша еще и потому, что с его помощью мама и бабушка управляли чувствами отца.
Мустафа, что называется, всосал этот метод и шел по жизни в обнимку с ним. Шехзаде умел отличать отца от повелителя, но в своих целях регулярно миксировал эти понятия.
Мустафа знал, что отец боится его обидеть. С пеленок позиционируя себя бравым воином, наследник надевал маску обиженного мальчика в тех случаях, когда ему хотелось смягчить наказание.
Промазав несколько раз в стрельбе из лука, шехзаде, не умевший делать работу над ошибками, попытался удрать, но получил нагоняй от отца.
Все справедливо - Мустафа из каждой подворотни вещал о своих немыслимых достижениях в военном деле. Будучи уже приписанным к корпусу янычар, он должен был сделать правильные выводы из оценки повелителем своих сомнительных успехов.
Вместо этого парень демонстрирует печаль на предмет «папа меня не любит».
Мама бежит к бабушке и все это вываливает ей в уши. Бабуся Валиде была лидером манипуляции. Она лучше всех знала слабые струны своего сына и с их помощью успешно выводила нужную мелодию.
Особенно хорошо получались манипуляции болезнью и смертью. Метод недостойный, но работал безотказно.
Валиде хорошо представляла себе, каким должен быть султан. Она наставляла Махидевран, говоря, что Сулейман стал повелителем, значит ему все можно, в отличие от остальных членов экипажа.
Как выясняется из беседы Валиде с сыном, можно уже не все, а лишь то, что есть в списке добрых дел мамы. По непонятной причине нельзя быть таким, как папа Селим.
Что делал султан Селим, и почему сыну не следует быть на него похожим, осталось за кадром. Но что бы там не происходило, Сулейман не похож на невротика, он не дергает плечом и не заикается даже после получения отравленного пиджака.
Однако, услышав сравнение с папой, повелитель покорно меняет линию поведения с сыном, испытывая любимое чувство вины перед ним.
Демарш Мустафы со словами: «Почему плачет только моя мама?» вообще вне зоны доступа. В ответ Сулейман должен был отправить мальчика к маме и примерно наказать за недостойное поведение.
Вместо этого падишах начинает страдать и делать глупости.
Если так боишься обидеть малыша, сделай ему приятно - спи с его мамой. Определитесь уже, товарищ Сулейман и уберите второй пуфик из под пятой точки. Разрыв с мамой не означает разрыв с сыном - вот это надо было объяснять Мустафе, а не устраивать показательные переживания.
Вершиной манипуляции старшего наследника стал его триумфальный въезд в столицу с отравленным кафтаном, но почему-то в сопровождении войска.
В этом случае мужчина в маске обиженного ребенка прихватил с собой лишние атрибуты в виде янычар и до смерти напугал папеньку.
Вспомнив сновидения с сыном на троне, Сулейман получает серию панических атак и ведет себя уже совсем не по султански. Он клянется и божится что в мыслях не имел ничего такого вместо того, чтобы топнуть ногой и послать Мустафу в эротическое путешествие.
Болезненные отношения султана со старшим наследником закончатся плохо для Мустафы и для повелителя.
Хюррем начинает красивые манипуляции, сообразив, что грубый наезд на противника не имеет успеха. Ее попытки обличения Ибрагима заканчиваются ничем.
Видя привязанность Сулеймана к другу и брату, Хюррем преподносит опасные новости уже под сладким соусом.
С ее слов Ибрагим заказал свою бюст, разумеется, с разрешения повелителя. Великий визирь просто душка, непонятно за что так сердится Сулейман.
Та же практика будет работать и в отношении Мустафы.
Наш любимый малыш очень милый, он так красиво десантировался в столице с янычарами. А как любезно с его стороны раздать деньги воинам, ведь они его любят. И мы тоже любим, правда?
Манера общения Валиде Султан и самого Мустафы с повелителем наносили явный вред старшему наследнику. В результате шехзаде Мустафа сделал гораздо больше ошибок, будучи уверенным в своей безнаказанности.
Манипуляции Хюррем оказались самыми успешными для ее цели выдавливания собственных врагов из окружения падишаха.
Постараюсь отдельно написать о манипуляциях Ибрагима и прочего окружения султана.