Заметила, что несколько недель уже не употребляю в быту нецензурное слово на букву «п» - все происходящее давно пробило эту отметку и покатилось дальше, ниже даже ада, в совсем какие-то неведомые мне доселе потусторонние зловонные глубины. Никогда раньше я не испытывала таких чувств, и поверьте – вернуться к характеристике происходящего словом на букву «п» сочту для себя невероятным благом.
Много лет много разных людей советовали мне не расстраиваться по пустякам, пока я не начала замечать, что планка у этих пустяков все больше отдвигается. Ну хорошо, вот мне в метро нахамили – не надо расстраиваться, понимаю. А с работы сократили – уже можно расстраиваться или еще нет? А, подождать, пока кто-то из близких серьезно заболеет? Ну вот, заболел. Не расстраиваться, потому что его уже вылечили и угроза миновала?
Особенно же мне советовали не расстраиваться, когда речь шла о внезапном (для меня) и необъяснимом (опять же, для меня) зле, которое какие-то люди проявляли по отношению и ко мне, и к другим. Обман, предательство, подлость, лицемерие, подхалимство, клевета. Все это среди моих советчиков считалось явными пустяками, расстраиваться из-за которых не имело никакого смысла.
Ну мало ли кто оказался негодяем и двуличным корыстолюбцем – во-первых, не стоят они того, чтобы о них думать, а во-вторых, так ли уж велико то зло, которое они причинили? Им ведь могли приказать, им даже могли угрожать, если они не сделают это плохое, у них ведь, наконец, дети и ипотеки. В общем, пустяки это все, дело житейское. Не убили же и даже не обокрали. И уж конечно, совсем пустяками считались грубые насмешки, неоправданная критика, хамство и передергивание.
Много лет я вижу, как из этих вроде бы пустяков разрастается и разветвляется огромное зло, удушающее все живое. Много лет я читаю и смотрю материалы, наглядно показывающие, как мелкое мошенничество и кумовство превращается в воровство миллиардами, и как обычный школьный буллинг перерастает в насилие и смерть. И многие из тех, кто не замечал этого годами, сейчас увидели, как необразованность, нищета и глупость становится немыслимой, непереносимой жестокостью.
Так что да – нужно уметь расстраиваться по пустякам. Из-за разбитой чашки, проваленного экзамена, сломавшейся машины. И из-за зла – любого, от грубости и глупой насмешки до расчеловечивания и насилия. Это умение делает нас людьми – теми, кто не способен причинить вред другому, потому что сам хорошо знает, каково это.