Самая лучшая дорога та, которая ведет домой… По дороге домой меня посещают дикие мысли… Все дороги ведут домой. Возможно, не туда, где человек родился, но туда, где его дом. Дорога домой начинается в тот самый момент, когда мы из него уезжаем… Про дорогу со смыслом. Дорога тянет неумолимо. Впереди – свобода, необъятный горизонт. Позади – горечь поражения и прошлое. Не жди, чтобы другие указывали тебе дорогу. Всегда сам ищи свой путь.
Неизвестный автор
Базилий. Заключительные слова и то, что не вошло в Дневник Жизни
Вот и окончено повествование о приключениях четырех друзей геологов на Чукотке. Жаль, что из-за работы, и иногда из-за лени не все события были внесены в него, но и того что записано, вполне хватает, чтобы понять, как прекрасна Чукотка и какие необычные люди и звери ее населяют.
Хочу еще немного рассказать о моментах, которые на записаны в дневник, но они отложились в памяти и как будто все это произошло не много лет назад, а вчера.
Письма, медведи
Каждое письмо, отправленное с Чукотки на Родину, имеет свою историю. И если с Певеком все относительно ясно – бросил конверт в почтовый ящик, а потом раз в две недели самолет на большую землю до Москвы, и конверт летит с этим самолетом, откуда уже добраться до регионов ему значительно проще.
То письма из поля это отдельная история. Все зависит от удаленности полевого лагеря от условных нитей «чукотских путей сообщения». Из базовых лагерей «Озерный» и «Секущий», письма передавались водителям транспорта, которые редко, но все же ездили в Певек, путь до которого занимал 3-4 дня по горным дорогам Чукотки, и уже оставалось надеяться на их сознательность, что довезут конверты до конторы, отдадут ответственному лицу, а это лицо не забухает и отнесет их на почту, где опять же полежав в ожидании самолета, они вспорхнут в небо, отправившись к своим получателям.
Ну а самая интересная история была у писем (№5 и №6), отправленных с участка «Капелька», расположенного в 60 км от базового участка «Озерный», и если на «Озерный» изредка проходящая техника заезжала, то «Капелька», это был почтовый тупик всего мира, куда почтальоны в виде суровых водителей, практически не заезжали. А желание писать и отправлять письма было, так что же делать!?
Выход был! По реке Паляваам, которая являлась не только водной артерией, но и условной дорогой Чукотки, иногда проходил транспорт (обычно в виде вездеходов), который не мог проехать мимо «Озерного» и в любом случае там делал остановку для отдыха, ремонта, общения и прочих мелких радостей полевой жизни. Наш лагерь на «Капельке» стоял на реке Утывеем примерно в 8 км от места впадения в Паляваам, на месте впадения реки как памятник и ориентир имелся древний балок (вагончик), брошенный в исторические времена, и именно рядом с ним проходила дорога «путь» в сторону «Озерного». И вот прослышав, что через день-два-три (а точнее на Чукотке трудно сказать), в этом месте будет проходить вездеход, автор упаковав письмо в несколько пакетиков целлофана, выдвигался в путь.
Практически вся Чукотка это или тундра или горная тундра, где нет лесов в привычном понимании, есть низкая растительность, камни, сопки и очень редкие кустики вдоль рек.
И именно по такой горной тундре, идя и напевая песенки, автор нес письма к «почтовому ящику» в устье Утывеема.
Когда идешь по лесу, ты пребываешь в счастливом неведении, что происходит через 50 метров, а когда топаешь по голой тундре, то видно очень далеко, смотря какое зрение даровал Всевышний. Смотришь вперед и вперед, и когда вдруг на горизонте появляется темная точка, мозг начинает очень быстро соображать и улучшить твое зрение до максималок, потому что черная точка, это может быть как скала, большой камень, или что интереснее – медведь, который идет вдоль реки в твою сторону и не спеша кушает ягоду (голубику, шикшу), в изобилии растущую вдоль реки на речных террасах.
У человека зрение лучше чем у медведя, а у медведя лучше нюх, поэтому кто кого раньше увидит или учует, зависит только от направления ветра и ясности погоды. А дальше трудное решение, либо возвращаться назад, что бессмысленно, так как медведь все равно идет в твою сторону и будет идти за тобой, либо идти навстречу медведю с распростертыми объятиями, в надежде, что он испугается или ты сможешь от него откупиться!
А чем откупиться? Вот тут у меня был лайфхак, всегда брал в такие походы (в любой маршрут, не только когда письма носил) банку сгущенки, этакая взятка для медведя, в надежде, что его устроит такой обмен, и он тебя не тронет. Но сгущенка и обмен жизни на сладкое, это уже крайний случай, а здесь автор выбрал иное и более безопасное решение.
Когда стало понятно, по какой стороне реки идет медведь (а река напомню в августе была глубиной по колено), я перешел на другую сторону, и сменив направление движения на перпендикулярное к реке, отправился к ближайшим скалам, до которых было порядка километра. К этому времени медведь меня уже почуял, он периодически останавливался, поднимал нос к верху, принюхивался, я же старался как можно тише и скорее добраться до скал. Когда это удалось, забравшись повыше, мне оставалось только приготовить сгущенку (если все же медведь решит познакомиться и подойдет к моей скале), и сидеть неподвижно в позе сфинкса, посматривая как топает медведь вдоль реки. Он не спешил, все в том же темпе шел переваливаясь и лоснясь упитанными боками, кушал ягодки. Знакомиться со мной он не стал, видно мишка был доволен природными дарами и пошел дальше в сторону нашего лагеря, ну а у меня остались полтора часа страха на скале, лишь только потом, оглядываясь, я продолжил путь в сторону устья Утывеема.
И вот брошенный вагончик и дорога рядом с ним. Оставлять письмо в вагончике было рискованно, так как водители проходящего транспорта не знали про мою «посылку», поэтому было решено привязать письмо к кустам рядом с дорогой, а на самой дороге из всех имеющихся средств, сделать стрелку на кусты, с главной целью, чтобы вездеход замедлил движение и увидел привязанный к кустам конверт. И это сработало! Письмо, недели через две все же доехало до Певека и было отправлено и выдержки из него приводятся в нашем Дневнике Жизни.
Обратный путь проходил уже легче, медведя я не догнал, когда вернулся в лагерь, мне рассказали, что он проходил мимо, чесался об бульдозер и потом ушел восвояси. Но из-за моего долгого отсутствия уже начали беспокоиться и собирались отправлять спасательную экспедицию.
Вот такой эпизод отлично запомнился, чем и делюсь.
Поездка за запчастями для буровой, 400км по горной тундре
Многих конечно удивит, но еще в начале 2000-х, как и в советское время, практиковалось, то, что государство заказывало геолого-разведочные работы на каком-то удаленном участке, туда завозилось оборудование, вагончики, буровая, работы выполнялись, извлекался керн и увозился на изучение и для отчетности. А после выполнения работ, выезжала техника и забирала с собой, самое ценное, а буровая установка бросалась на месте работ на многие годы или на всегда. Так как вывозить ее было дороже, чем ее остаточная стоимость.
Шли годы, все более или менее ценное, что оставалось в этом месте разгребалось чукчами, которые иногда кочевали мимо с оленьим стадом, а вот само железо, трубы и буровая все также стояли/лежали на этом месте. Чукчам железо не нужно, уж больно тяжелое и оленям возить трудно! А до ближайшего пункта приема металла – порядка 700 км!
И вот, когда на нашем участке, при бурении возникли трудности с запчастями и не стало хватать бурильных труб, начальник участка отправил меня, вездеходчика Жеку и канавщика Толю в экспедицию на брошенную буровую от нашей «Капельки».
Что такое проехать 200км в одну сторону, а потом обратно на вездеходе ГАЗ 71 (ГТС) по горной тундре, который делался вовсе не для людей, а для каких то железных роботов, у которых отсутствует позвоночник и прочие человеческие особенности, это отдельная история.
Поездка заняла пять дней, иногда спали в вездеходе, иногда в каких-то брошенных вагонах в тундре, один раз заезжали в гости к разведчикам серебряного месторождения, где удалось поспать на мягкой кровати, после обильных возлияний мутной жидкости, после которой наш Жека вел вездеход не своим зрением, а по приборам, что добавило нам с Толиком лишних шишек, когда мы влетали в очередную яму, которую Жека спьяну не успел заметить.
Но до брошенной буровой мы добрались, помародерствовали в сласть, загрузили вездеход по полной, насколько грузоподъемность позволяла, и вернулись обратно на «Капельку».
Наверное, среди всей этой приключенческой поездки на брошенную буровую, самым запоминающимся было то, что когда мы проехав вверх по течению весь Паляваам (Угадкын), выехали на перевал, где встали отдохнуть, перекурить, осмотреться. А этот перевал – водораздел между двумя океанами, с одной стороны реки текут в Северный Ледовитый океан, а с другой стороны в Тихий океан, воистину удивительно находиться в таких местах. Место силы какое-то!!!
Братск-Тайшет-Новосибирск-Томск
Пьяный самолет приземлился в Братске. Кто-то летел дальше до Москвы, а нам пора на выход. Нас ждал вокзал и какой-нибудь ближайший поезд. Естественно билетов на поезд у нас не было. В Певеке жд станции и соответственно кассы отсутствовали, никаких онлайн сервисов по покупке билетов еще не было. Поэтому путь только на вокзал, а там как повезет при общении с бабушкой кассиром. Нам можно сказать повезло, через 10 часов были места до Тайшета, что такое Тайшет, наверное, рассказывать нет смысла, но для Восточной Сибири по возможностям уехать куда-либо на поезде, это как Москва для европейской части России. Крупный узловой центр железных дорог, Транссиб в обе стороны? Пожалуйста! БАМ? Пожалуйста!
Поэтому с Тайшета (после 4 часов ожидания), нам нужно было на проходящий поезд до Новосибирска.
Решив проблемы с билетами в Братске, мы расположились в зале ожидания в ожидании ожидания. Головы трещали с похмелья (только Бочарик не страдал от этого, но у него была другая депрессия). И здесь Вова загорелся идеей найти падших женщин.
Идея зажгла только Вову, поэтому он исчез во мраке Братской ночи, а мы застыли в беспокойстве за судьбу Вовы и за воспоминаниями историй про клофелинщиц. А также гадали, что делать, если Вова ко времени поезда не появится на вокзале, либо идти в милицию и подавать заявление, либо ехать, а Вова сам разберется.
Явление Вовы состоялось за минут 20 до отправления поезда. Оказалось, что знакомство с представителями древнейшей профессии прошло удачно, а найти их обитель, ему помог таксист, с которым он уехал с жд вокзала. А как знаете, таксисты – это энциклопедическая профессия, они знают абсолютно все, а также могут управлять государством лучше, чем президент, дай им только власть!
Братск-Тайшет, прерывистый сон в плацкарте. И вот Тайшет! По состоянию на 2004 год город представлял из себя типичную смесь в пропорции 50/50% гопников и обычного населения.
Погуляв возле вокзала, перекусив какими-то субпродуктами, мы погрузились в очередной поезд, который вез нас уже до Новосибирска. Мест в плацкартах не было, поэтому мы распределились по разным купе одного вагона. Помнится, что в одном купе ехали Негр и Бочарик и только у них была одна нижняя сидушка, поэтому харчеваться все ходили к ним. А еще в этом же купе ехала старушка и ее внучка студентка, и они очень нас боялись на первых порах, особенно из-за внешнего вида, потому что перед выездом побриться и постричься удосужился только Базилий, а остальные, экономя деньги (а стрижка как и все остальное в Певеке стоила больших денег), предпочли это сделать уже дома.
Как из Новосибирска (а может от станции Тайга) до Томска, память не сохранила. Но в итоге все вернулись живы, здоровы и с миллионом впечатлений.
И уже следующий геологический десант из Томского Государственного Университета, отправился на Чукотку на следующий год, основываясь на наших наработанных связях и знакомствах!
ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ ИСТОРИИ, ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!
Примечания
1. Клофелинщицы – проститутки, которые подсыпают в выпивку или воду вещество клофелин своим клиентам, после чего те либо засыпают, либо умирают (у кого какое здоровье), а в это время их карманы пустеют стараниями этих нехороших женщин и их подельников. Просыпаются обычно такие клиенты либо в подъезде либо на улице и слабо помнят, что случилось.
Друзья, товарищи, уважаемые и просто хорошие люди! Подписывайтесь и присоединяйтесь к каналу автора!