Жюль Верн умел писать робинзонады. Увлекательные и при том не претендующие на высокую степень бытового правдоподобия, а порой условные, тяготеющие к жанру утопии. В «Гекторе Сервадаке» хорошо, наверное все, кроме изначального способа попадания землян на блуждающий по Солнечной Системе планетоид. Несмотря на всю насыщенность цифрами в миллионы лье и астрономическим вокабуляром с афелиями и перигелиями, история о том, как летевшая мимо комета, прихватила кусок Средиземноморья и лично лейтенанта Гектора Сервадака, не выдерживает не то, что проверки на «научность», оно и для фэнтези слишком смело. Выходит скорее эзотерика, как бы странно это слово не прозвучало применительно к Верну, апологету точных наук.
АУДИОКНИГА 👇
Ну, не хватило первопроходцу Si-Fi фантазии придумать какую-нибудь «тирьямпампацию» через тонкие миры или смещение пространственно-временых континуумов. А поместить группу людей в загадочный, как будто не приспособленный для жизни, но завораживающе красивый мир малой планеты, летящей из ниоткуда в никуда сквозь необозримые пространства Космоса захотелось...
Думается, закинь Верн своих героев на комету иным способом, насмешливых отзывов было меньше.
Но, принимая вводные условия как правила игры, от книги легко получить удовольствие.
Буколический кусок Средиземноморья, окруженный мертвыми скалами. Немыслимые погодные условия. Перемешавшиеся в сутках часы. Иная сила гравитации.
Первоначальная, наиболее комичная и чуть затянутая история одинокой робинзонады Сервадака и Бен Зуфа (алжирец, но не по рождению, а по месту службы!), во время которой один успевает назначить себя губернатором, а второй — преисполниться по этому поводу важности, заканчивается, когда к островку причаливает корабль графа Тимашева. С которым на Земле у Сервадака была назначена дуэль! Только вместо дуэли будет научно-исследовательская экспедиция для выяснения сути случившейся катастрофы.
Роман читать не только интересно в смысле того «что же дальше», но и приятно.
Потому что у классика была не только богатая фантазия но и вера в человечество. У современного автора в ситуации «попаданцы на астероиде, который летит сквозь вечную мглу», случилась бы борьба за иссякающий ресурс, с расчлененкой, каннибализмом, а возможно и групповыми изнасилованиями.
Не то у Верна. В совершенно невозможном, перевернутом с ног на голову, заведомо обреченном мире (комета удаляется от Солнца и следовательно скоро все и вся замерзнут, если не придумают чего-то совсем уж немыслимого), царит взаимовыручка и здравый смысл. Задиристый французский офицер с верным ординарцем, патриотом Монмарта. Олеографические, с навахами и гитарами, испанцы. Трогательная маленькая итальянка, с козленком. Не слишком клюквенные, без водки из самовара, русские. И наконец, по-шейлоковски жадный иудей. Все они не только выживают, но и демонстрируют чудеса разумности, договороспособности, рациональности. У одного административные таланты, у другого — железные ручищи, третий — талантливый ученый, у четвертого на каждый случай в загашнике подходящий прибор или средство... Каждому есть место в коллективе, каждый приносит пользу, каждый на своем месте. Эта героика обустройства и постижения мира, его обживания и очеловечивания, неотделима от своей колониальной эпохи. Которая, да, сопровождалась захватническими войнами. Но и великий пафос несения Просвещения в ней был!
Плюс есть просто трогательные, и полные какой-то поэтичности эпизоды вроде обнаружения острова-часовни.
Тропическое лето сменяется полярной зимой. Герои устраивают опасные вылазки сквозь льды, чтобы спасти с отдаленных островов, или уговорить спастись, других несчастных, заброшенных в Космос. Наконец стынет, даже сам воздух... Но маленькая колония выживает и в этот раз.
Вера в то, что толковый инженер при поддержке решительного администратора, руками полутора десятков крепких работяг способен сделать уютным даже жерло вулкана на далекой планетке, это то, что в наши дни ни за какие деньги не купишь!
В верновский интернационал не попали только карикатурно напыщенные британцы, то отголоски давней англо-французской «дружбы народов», ко времени написания романа осложненной колониальным соперничеством. Хотя при всей пародийности, сильного неприятия люди, способные принципиально не заметить факта попадания на другую планету, и продолжать хранить верность интересам короны, не вызывают, таков уж полуюмористический стиль автора.
В общем, несмотря на вопиющую «ненаучность» и наивность, книга приятно читается. Скорее сказка, чем фантастика и совершенно точно — утопия, отличное средство для повышения веры в людей и для рассеяния хандры.