Геостационарная орбита.
36 000 километров от поверхности Земли.
2045 год. «Космонавт-стажёр Алиса Алфёрова».
Ссылка на книгу:
Полёт транспортного корабля «Заря-4», и стыковка со станцией «МИР-5», должны были пройти в автоматическом режиме. Курсант Космической Академии Алиса Алфёрова, следила за происходящем с места для «туристов». Именно так пренебрежительно, российские космонавты прозвали ряд сидений, расположившихся за местами основных членов и командира экипажа. Они в отличии от стажорки восседали на четырёх стационарных креслах, прямо напротив большого обзорного монитора.
Алиса с любопытством выглядывала из-за спин опытных космонавтов, и не могла налюбоваться видами, открывающимися из нутра небольшого рейсового космолёта. Первоначально корабль предназначался для миссии на Марс, но после отмены грандиозной программы по освоению красной планеты, превратился в обычный транспортный грузовик, многоразового использования, курсирующий от Земли до станции «МИР-5».
Это был первый полёт Алисы в космос, к тому же в связи с предшествующими ему обстоятельствами, она постоянно чувствовала волнение, переходящее в навязчивую нервозность.
— Автобус в пути. Время подлёта две минуты, начинаю подтормаживать курсовыми — жаргонно, отчитался опытный командир экипажа, майор Берёзов.
— Скорость станции стабильна. Разрешаю остановку по требованию. Занимайте боковой стыковочный шлюз номер три, модуля Причал — тут же ответил из динамиков голос, отлично знакомый Алисе с самого детства.
Дядя Юра.
Нынешним командиром станции «Мир-5», Полковник военно-космических сил Юрий Семёнович Крикалёв, лётчик-космонавт с общим стажем нахождения в космосе, едва не достигающим семи лет. Имея высший допуск, он долго работал с матерью и отцом в подземном комплексе, по проектам, имеющим сверхсекретный артикул «Сигнал», и помогал Алисе осуществить экспериментальную программу самостоятельного зарождения и последующего программирования искусственного интеллекта. А ещё он был тем человеком, с которым она очень жаждала поговорить, желая наконец выяснить, что случилось с её родителями.
Стыковка прошла в штатном режиме, и буквально через пять минут распахнулся люк переходного шлюза, ведущего в нутро служебного модуля «Причал-2», являющегося самым крупным сегментом станции.
Встреча как всегда у космонавтов прошла радушно. Алису по очереди обляпали пять членов экипажа обоего пола, чья вахта должна была через двое суток закончиться.
Вновь прибывшие передали старичкам грелку со спиртом и другие контрабандные деликатесы, затем по-быстрому обсудили штатный запуск с космодрома «Восточный», полёт до станции и свежие космические сплетни, в обилии курсирующие в сообществе космонавтов. Следом пошла обычная рутина по разгрузке транспортного модуля и передачи станции под управления нового экипажа.
Всё это продолжалось почти два часа, и за это время Алиса едва перекинулась парой слов с дядей Юрой, который по её призывным взглядам явно понял, что космонавт-стажёр Алфёрова очень желает приватно побеседовать.
Достав из грузового отсека транспортника очередной контейнер с грузом, Алиса едва успела его транспортировать в служебный модуль и закрепить в специальную нишу для хранения, когда почувствовала, что к ней сзади кто-то подлетел. Резко обернувшись, она увидела полковника Крикалёва и замерла в невесомости, с надеждой на него уставившись.
— Курсант Алфёрова, ну что застыла? Полетели в астрономический модуль, там сейчас никого нет — проговорил пока ещё действительный командир станции.
По лицу Алисы проскочила нервная улыбка, и она поспешно нажала на сенсор активации створок, закрывающих нишу. В этот момент девушка не заметила, что весящий несколько сот килограмм, грузовой контейнер, не зашёл до щелчка в паз и его угол вылез, не дав пневматике закрыть пластиковые створки.
Послышалось надсадное шипение, и Алиса вместо того чтобы подтолкнуть контейнер внутрь, провела по сенсору, значительно наращивая усилие пневматического привода.
Из-за резкого скачка давления в простенькой системе, прозрачный шланг выскочил из форсунки, обдав её потоком технического воздуха. Одновременно оттуда выплеснулась дюжина капель машинного масла, как обычно присутствующего в патрубках.
Полковник Крикалёв мгновенно среагировал, обесточил пневмопривод, толкнул контейнер в паз и закрыл створки вручную. Всё это он сделал так быстро и умело, что Алиса даже не успела дёрнуться, чтобы ему помочь.
К ним тут же подлетели будущий командир станции майор Берёзов и молодой стажёр-космонавт в звании лейтенанта, из сменяемого экипажа.
— О, да я смотрю «Алисочка уже разлила масло» — проговорил улыбающийся майор и указал на десяток янтарных капель, медленно разлетающихся в разные стороны.
— Коля, типун тебе на язык. Это разве разлила? Ты же помнишь, как на международной станции два японских распи…..я раздолбали бак с двуустами литрами НП-257, вот это да, разлили. А тут так, пара капель — проговорил Крикалёв и посмотрел на космонавта-стажёра из своего экипажа. — Лейтенант, уберите здесь всё, а затем займитесь разгрузкой транспортника.
Пробывший на станции три месяца стажёр, явно хотел возразить, но промолчал, при этом неодобрительно зыркнув на Алису.
— Ну-ну — промычал Берёзов и радостно ощерился.
— Так, курсант Алфёрова, за мной — безапелляционно приказал Крикалёв, и ловко оттолкнувшись от страховочной скобы, поплыл к распахнутому люку, ведущему в главный коридор разветвлённого нутра станции.
Алиса виновато улыбнулась лейтенанту, и начала продвигаться следом, едва успевая не потерять из виду юркого командира. Нагнала она Крикалёва только у распахнувшегося люка, ведущего в далеко выдвинутый астрономический модуль, являющийся обсерваторией, оснащённой мощным гамма-телескопом, постоянно сканирующим безбрежное пространство космоса за бортом.
— Дядя Юра, зачем вы так? Я же знаю традиции. Прибывший космонавт-стажёр должен лично разгрузить транспортник и трижды проверить все его системы — начала Алиса, оказавшись во вспомогательном сегменте, ведущим в нужный модуль.
Полковник обернулся и неодобрительно покачал головой.
— Курсант Алфёрова, для вас я дядя Юра на земле, а тут я пока командир станции и офицер, значительно выше вас по званию — с появившемся металлом в голосе, отчеканил Крикалёв, и подождав, когда Алиса залетит внутрь обсерватории, закрыл за ней огромную створку люка.
— Так точно, товарищ полковник! — отчеканила Алиса и едва не отдала честь.
— Да ладно, расслабься, тут можешь называть меня дядей Юрой, всё равно никто не услышит. Насколько я понял ты срочно хотела со мной поговорить?
— Да.
— Спрашивай, если смогу отвечу — пообещал полковник, и подлетел к огромному чашеобразному иллюминатору, открывающему отличный вид на далёкую Землю.
— Дядя Юра, я знаю, что вас включили в комиссию, расследующую инцидент в подземном комплексе.
После этого смелого утверждения, Крикалёв нахмурился и уставился Алисе прямо в глаза.
— Кто тебе сказал?
— У отца много друзей. До информации по инциденту у них допуска нет, но список членов комиссии мне под пытками выдали.
— Значит решила встретиться с тем, кто не сможет тебе отказать. Тебя поэтому включили в расписание полётов в последний момент?
— Нет. Я же готовилась два года — Алиса замотала головой, отвергая домыслы старого друга её родителей. — После инцидента меня сначала временно отстранили от полётов, но потом я смогла сдать все психологические тесты и пройти детектор. Это совпало с прорывом в программировании экспериментального ИскИна. А так-как он находится на станции, меня и решили вне очереди отослать сюда.
— Алиса, ты пойми вся информация секретная, а я ознакомился только с той её частью, которую переслали сюда по зашифрованному информационному «Лучу». Так что пока я не могу на что-либо повлиять. Через трое суток буду на Земле и тогда от меня будет больше толка, но вот только что-либо сообщить по открытым каналам пока ты остаёшься здесь я не смогу.
— Дядя Юра, я всё понимаю. Но расскажите мне хотя бы то что уже доступно, а то меня держат в неведении — взмолилась Алиса.
— Хорошо, я подумаю, что можно рассказать — задумчиво пообещал Крикалёв и активировал новенький гамма-телескоп, начавший сканировать пространство вокруг Земли. Одновременно с этим на иллюминаторе начали появляться сотни меток космических кораблей, станций, спутников и шаттлов, находящихся на орбитах голубой планеты. Удовлетворённо посмотрев на начавшую вырисовываться проекцию, командир станции снова повернулся к Алисе. — А теперь расскажи мне то, что знаешь. Насколько я понял, ты тоже присутствовала на территории комплекса в тот день.
Алиса почувствовала, что дядя Юра колеблется и поняла, что придётся всё рассказать, причём ничего не утаивая.
— Меня привезли в подземный комплекс, второго мая, и я провела там всю неделю, помогая отцу настроить суперкомпьютер в его лаборатории.
— Они к чему-то готовились?
— Кажется нет. Обычная рутина. Мать занималась в лаборатории искусственного биосинтеза, а отец подготавливал квантовый пробойник к тестовому холостому прогону всех энергосистем.
— Насколько я понял из отчётов, ты вышла из комплекса, прямо перед инцидентом?
— Нет, не так — пробормотала Алиса почти шёпотом, окончательно решив поведать дяде Юре, всё то, что она никому раньше не рассказывала. — Девятого мая, меня выводили из комплекса, по стандартной схеме. Сначала на лифте, а затем пешком по галереям верхних уровней. Нечто необычное начало твориться ещё в лифте. Голова резко заболела и пол подомной завибрировал, но этого никто из сопровождения не заметил. Я решила, что это слабость после бессонных ночей, но, когда шла по одной из галерей, явственно увидела полупрозрачные фигуры. Фантомов, никто кроме меня не заметил, пришлось сделать вид, что ничего не происходит. А когда группа выходила в транспортный туннель, энергетический барьер образовался прямо у меня за спиной. Я видела, как вышедший следом сотрудник безопасности, медленно растворялся прямо в воздухе, пока вовсе не исчез.
— Что было потом?
— Потом, меня экстренно вывели наружу, продержали три дня в спец-гостинице ФСБ, и получив полные отчёты и подписи о неразглашении отпустили, готовиться к старту. Мне показалось, что от меня решили поскорее избавиться.
— Почему ты не указала в отчётах о увиденных фантомах и вибрации, которую больше никто не почувствовал?
Услышав вопрос, Алиса потупила взор и тяжко вздохнула.
— Дядя Юра, ты же всё понимаешь. Если бы я об этом рассказала следователям, то меня бы надолго заперли, и космос был бы навсегда закрыт.
— Ясно.
Немного повозившись с настройкой телескопа, Крикалёв попросил её описать подробно всё необычное, что она почувствовала и увидела. Алиса поведала о физических ощущениях, а потом долго рассказывала о фантомах разной степени прозрачности, всю дорогу мелькающих в галереях. Особенно полковника заинтересовала дюжина пронумерованных бойцов в бронированных экзоскелетах, с характерными шевронами спецназа США, которые Алиса как ей показалось подробно рассмотрела.
— А старшие братья в курсе ситуации с родителями?
— Нет, я решила ничего не сообщать, пока всё не проясниться. А те, кто этим занимается держат их в неведении. Они до сих пор думают, что родители работают.
— Да уж. В этом не трудно всех убедить. Твой отец и мать иногда по полгода на поверхность не поднимались. — Дядя Юра тяжело вздохнул и начал на автомате помечать разные группы спутников, разделяя их по типам и орбитам. Это продолжалось несколько минут, и Алиса заметила, что он начал увлекаться.
— Ну так что? — не выдержав спросила она, прервав затянувшуюся паузу.
— Хорошо, я тебе поведаю то о чём знаю. Только не вздумай кому-то разболтать.
Алиса часто закивала, и замерла, боясь спугнуть удачу.
— Через три дня, после возвращения на Землю, я буду знать больше, а пока обрисую предварительный расклад. По полученным данным, часть того энергетического пузыря что ты видела, это граница некого хроно-сдвига, по всей видимости образовавшегося после незапланированного эксперимента, произведённого твоим отцом с квантовым пробойником.
— Но как?! Он же не собирался ничего делать?! — возмущённо выпалила Алиса.
— Алисочка, как ты думаешь, почему твой отец отослал тебя из комплекса именно девятого мая?
Этот неожиданный вопрос заставил её призадуматься.
— Ну мы почти закончили, суперкомпьютер начал обсчитывать какой-то прогноз... — промямлила Алиса и осеклась.
— Вот, вот. — пробормотал дядя Юра. — Короче так. Внешне, внутренности комплекса не повреждены. То есть взрыва там точно не было.
— Значит туда заходили группы? — удивлённо спросила девушка.
— Заходили. Только не все выходили — загадочно проговорил полковник Крикалёв и недовольно покачал головой, всматриваясь в составленную телескопом карту расположения рукотворных аппаратов, в изобилии летающих вокруг Земли. Что-то, в этой постоянно меняющейся схеме, ему явно не нравилось.
— Что значит не все выходили? Они нашли родителей? — дрожащим голосом спросила Алиса и затаила дыхание.
— Поочерёдно зашли три спецгруппы по два профессиональных сталкера в каждой. Первая группа добралась до второго минусового уровня и вернулась, вторая дошла до лифтовой шахты и после возвращения один из исследователей бесследно исчез. Третья группа не вернулась совсем. То есть проникнуть ниже второго уровня пока невозможно.
— А если отправить робота или дрон?
— Алисочка, ты думаешь что одна такая умная? Роботов отправляли, только почти вся наша суперсовременная электроника начинает вырубаться, прямо за границей пузыря. Даже для съемки внутри, пришлось использовать старинные плёночные камеры.
— И что теперь будет? — обречённо проговорила Алиса.
— Идёт расследование, и кое какие его детали наводят на некие интересные теории. Ты в курсе, что кроме твоих родителей и тех, кто был в комплексе, одномоментно исчезли ещё несколько интересных персонажей.
— Кто?! — выпалила девушка, пытаясь уцепиться за любую ниточку.
— Некоторых ты знаешь. Девятого числа исчез, крёстный твоих братьев, и закадычный друг твоего отца, доцент Северский. Причём он исчез из хорошо охраняемого института. Я видел съемки с камеры наблюдения, он просто растворился в воздухе, когда сидел у себя в кабинете. Кроме Северского, пропали шестьдесят четыре бойца роты ВДВ, вместе со своим командиром. Кстати их командир, капитан Сухов, родной сын командующего Московским военным округом. Все они находились на учении в Калининградской области, и просто перестали выходить на связь. Те, кто остался утверждают, что они просто растворились в воздухе.
— Но как это всё связано?
— Они все исчезли в ту самую секунду, в которую образовался энергетический пузырь вокруг лаборатории. Кроме них чуть позже исчезли майор московской полиции из убойного отдела, некто Шилов и двое модифицированных. Самое интересное, что один из них самый первый модифицированный человек. Насколько я знаю, экспериментом по вживлению искусственной нейросети, заменившей нервную систему, руководил твой отец. Как говорится нулевое поколение, а вместе с ним исчезла единственная модифицированная пятого поколения. Эксклюзивный засекреченный образец. Но самое интересное они находились совершенно в разных точках нашей страны.
— И как всё это связано?
— Я не знаю, но могу предположить, что у твоего отца получилось — загадочно проговорил дядя Юра.
Алиса сразу поняла, что он имеет ввиду, и недоверчиво покачала головой. В то что отец решился на эксперимент она не верила. Ведь он должен был её предупредить.
Крикалёв отвернулся от задумавшейся девушки и принялся быстро выводить какие-то графики и таблицы, прямо на активное голографическое покрытие огромного иллюминатора.
— Ты не беспокойся, через три месяца вернёшься, я уверен за это время всё прояснится — проговорил он, не сводя глаз со строчек данных, быстро пробегающих по прозрачной поверхности.
— Дядя Юра, что там такое? — спросила Алиса, желая отвлечься от тяжких дум. К тому же его поведение её заинтересовало.
— Что-то непонятное. Да что они чёрт возьми творят? — воскликнул Крикалёв и включил коммуникатор, вмонтированный в стойку панели управления. — Коля, к нам на сближение идёт американский челнок «Энтерпрайз», минут через двадцать, наши курсы сойдутся. Ты что-то знаешь об этом или как?
— Нет, мне ничего не сообщали. Может опять на Земле что-то напутали — проговорил будущий командир станции.
— Все работы прекратить. Объявляю жёлтый уровень тревоги. Коля, дуй в пункт управления станцией, и вызывай «Энтерпрайз» на связь, я сейчас буду. Да на всякий случай, активируй программу автоматического манёвра уклонения.
После отданных распоряжений, Крикалёв приказал Алисе чтобы та следовала за ним, и на максимальной скорости устремился к модулю управления, находящемуся в пяти отсеках от обсерватории.
Когда Алиса его догнала, то застала четырёх самых опытных космонавтов из двух экипажей, зависших возле ряда обзорных мониторов. Как она поняла, связь с американцами уже установили, и на одном из мониторов помаргивала нечёткая картинка, транслируемая из рубки управления шаттлом.
Перед камерой расположились два ряда кресел, в которых сидели восемь американских астронавтов, в новеньких блестящих скафандрах, оборудованных керамидовыми экзоскелетами.
— Майкл, вы слишком быстро двигаетесь в нашу сторону — проговорил Крикалёв на чистом английском, и судя по обращению, он явно знал того, кто сидел на месте командира шаттла.
— Юра, у нас аварийная ситуация, борьба за живучесть — практически на чистом русском ответил американец. — Выпускали спутник из грузового отсека, произошёл небольшой взрыв, в результате жилой отсек разгерметизирован, в рубке управления постоянная утечка дыхательной смеси. Мы с ребятами едва успели запихнуть раненого парня в скафандр. Сейчас передам тебе полную телеметрию шаттла.
По экрану тут же побежали столбики цифр и строчки данных.
— Как видишь, почти такие же повреждения как на той китайской станции, которую после столкновения со взбесившимся спутником, нам три года назад пришлось вместе спасать — неожиданно напомнил американец.
— Майкл, я всё понял, центральный причальный порт служебного модуля в твоём полном распоряжении, только перед стыковкой снизь скорость, а то ты нам так опорные сегменты с блоками фотоэлементов снесёшь. Я знаю, ты можешь — уже завершая спич, поддел американца Крикалёв.
— Есть, снизить скорость, через семнадцать минут пристыкуемся. Юрий, сразу после стыковки нам понадобится медик и стандартный набор для латания пробоин, с внешней стороны фюзеляжа.
— Ждём. Через десять минут всё будет готово.
Экран видеосвязи тут же моргнул и погас, а командир станции начал быстро отдавать распоряжения всем членам экипажа, включая вновь прибывших.
По расписанию Алиса должна была надеть свой лёгкий скафандр, оставшийся в транспортном модуле «Заря», поэтому она полетела за двумя высшими офицерами, направившимися к служебному модулю «Пирс-2». Из-за этого она невольно слышала о чём они негромко говорят.
— Семёныч, что-то мне это всё не нравится — недовольно проговорил сменный командир станции, майор Берёзов. — У американцев и европейцев за последние три дня семнадцать штатных запусков, мы ели поймали окно, чтобы никому не помешать. А теперь их бешеное корыто несётся прямо к нам.
— Коля, всё нормально. Это же Майкл Армстронг, правнук того, кто первым ступил на луну. Тем более я его лично знаю. Четыре вахты провели вместе на «МКС-2», ещё до постройки «Мира». Многое пережили. Кстати, отличный парень. А насчёт частых запусков, так у них сроки горят, тридцать семь погодных установок, надо скорректировать и разместить на очень низкой орбите, такая грандиозная программа, без внештатных ситуаций, никак не обойдётся.
Алиса с интересом изучала всю доступную информацию по новой космической программе США. Сеть погодных установок, размещённых на низких орбитах над северной Америкой, в недалёком будущем должна начать успокаивать ураганы и тайфуны, иногда проходящие по территории континента.
— И всё же, не нравится мне это, что им делать на этой далёкой орбите? — пробурчал майор Берёзов, и отделившись от Крикалёва, направился в транспортный модуль, для облачения в именной лёгкий скафандр.
Алиса очень хотела посмотреть на астронавтов в их новеньких скафандрах. Проскочив мимо дяди Юры она устремилась вслед за майором, но внезапно почувствовала, что её поймала за щиколотку крепкая рука, остановив прямо у люка, ведущего в переходной шлюз.
Обернувшись она увидела, что её держит Крикалёв.
— Курсант Алфёрова, а ты это куда собралась? Разве в академии не учат штатному расписанию поведения экипажа, в аварийных и экстренных ситуациях? — громко спросил он и бесцеремонно подтянул Алису к себе. — А ну-ка марш к резервной панели управления станцией.
— Но…! — начала было Алиса, желая оспорить приказ, и посмотрела в глаза командира станции, который её уже отпустил и теперь сам умело облачался в лёгкий скафандр, используемый внутри космических аппаратов, в случае нештатных ситуаций, и во время стартов с земли.
— Курсант Алфёрова, никаких, но — прервал он её. — Быстро на место дежурства. А за тем что мы здесь будем делать, можно и оттуда понаблюдать — проговорил Крикалёв и постучал по боковой проекции своего шлема, где была установлена стационарная камера.
— Но мой скафандр, он там — всё же попыталась возразить Алиса.
— Ничего, в запасном пункте управления есть штатный скафандр, старого образца, наденешь его — отбрил полковник Крикалёв и так грозно зыркнул на девушку, что она поняла, что лучше отправиться туда куда послали.
Алиса пролетела мимо одевающих скафандры улыбающихся космонавтов и импульсивно рванула в глубь станции, но тут же, едва не влетела в стажёра-космонавта, тянувшего оранжевый контейнер с несколькими аварийными комплектами, для латания дыр в космических аппаратах.
В последний момент схватившись за страховочную скобу, Алиса увернулась от столкновения с хмурым лейтенантом и помчалась дальше. Она пересекала один за одним центральные модули разного назначения, образующие четырёхсотметровой длинны корневой коридор, от которого в стороны ответвлялись отдельные модули лаборатории, и нежилые структурные сегменты, с блоками фотоэлементов и грузовыми платформами.
И хоть на станции «Мир-5» она раньше не разу не была, это не мешало ей хорошо ориентироваться и безошибочно определять направление движения. Не зря в бассейне центра подготовки космонавтов, воссоздана практически полная копия новой Российской станции.
Алиса видела, как по ходу её полёта, начали загораться мерно моргающие оранжевые огоньки, на панелях автоматического управления системами. В случае повреждения двойной оболочки, любого модуля, они напрямую получат команду с датчиков и смогут самостоятельно задраить любую переборку или люк.
Стремясь в самый дальний уголок станции, Алиса ругала дядю Юру на все лады. Первый раз в космосе, и в первый же день нештатная ситуация. Ей не хотелось отсиживаться на галёрке за запасным пультом управления, вместо этого она хотела помочь и проявить себя, доказав всем что не просто протеже очень влиятельных людей, знающих отца, но и сама кое чего стоит.
А дядя Юра, своей опекой на корню зарубил её стремление, и даже припомнил старый пункт полувоенного космического устава, который как она слышала, уже давно никто не соблюдал.
Лично она искренне считала, что в космос должны летать люди без погон и званий. Лучше всего обычные гражданские учёные и специалисты, не скованные военной дисциплиной и приказами безмозглых вояк.
Минут за пять яростного полёта в невесомости, она добралась до другого конца станции и замерла перед закрытой переборкой, ведущей в обычный на вид грузовой модуль, на самом деле являющийся скрытым пунктом управления и заодно хранилищем искусственного разума, который она несколько лет дистанционно программировала с Земли.
Если честно, то Алиса долгих два года стремилась сюда попасть, но только не при таких обстоятельствах.
Раскрыв липучку на запястье, она посмотрела на закреплённую там карточку с личным крипто-кодом и провела ей над сенсором. Переборка тут же отъехала в сторону, открыв проход в небольшой затемнённый модуль, в центре которого был закреплён контейнер, похожий на саркофаг, с намалёванными белым маркером буквами на чёрном боку.
«АЛ»
Сама Алиса, называла искусственный интеллект Алёшей
По пути проведя рукой по холодной матовой поверхности, скрывающей под собой миллиарды сопряжённых нейросетей, образовавших некое подобие человеческой нервной системы с мозгом, Алиса подлетела к резервной панели управления, и внезапно запоздало почувствовала статический разряд, проскочивший между пальцами и саркофагом.
Если бы она не понимала, что это невозможно, то обязательно решила, что Алёша её таким образом поприветствовал.
Мотнув головой, Алиса уселась в единственное кресло оператора, и посмотрела на немного изогнутый корневой сегмент станции, образующий четырёхсотметровый коридор. Затем она пристегнулась и инициировала закрытие толстенного люка, отгородившего её от станции. После этого девушка посмотрела на стоящий в нише громоздкий потёртый скафандр, специально предназначенный для выхода в открытый космос, и недовольно покачала головой.
— Нет уж, я это старьё не надену. Неизвестно, кто в него последний раз блевал — проговорила она, сморщив вздёрнутый нос, и решительно активировала пульт управления.
Перед ней тут же появилось спроецированное трёхмерное изображение, обрабатываемое Алёшей и выводимое, в границах инфо-поля, посредством тысяч точечных микропроекторов, вделанных в поверхность антигравитационного саркофага.
Изображение, полученное сразу с полусотни камер, трансформировалось в точнейшую голограмму, превратившую объём грузового отсека в точную копию служебного модуля, с группой замерших космонавтов, приготовившихся к стыковке с шаттлом «Энтерпрайз».
На миг Алисе показалось, что она сама сидит у них за спиной. Одновременно над головой появились несколько виртуальных экранов, показывающих двухмерное изображения из иных ключевых сегментов, с возможностью в любой момент на них переключиться.
Дотронувшись до того, что транслировал внешнюю картинку, Алиса тут же очутилась в черноте космоса, с мерно горящими разноцветными звёздами, голубой Землёй и подлетающим челноком.
Эффект полного присутствия заставил затаить дыхание. На «Энтерпрайзе» заработали, носовые тормозные двигатели и он, значительно уменьшив скорость, принялся медленно продвигаться к центральному стыковочному блоку.
Несмотря на то что космические корабли строили по разным технологиям и на разных континентах Земли, по международным договорам все стыковочные и переходные узлы делались по единому стандарту, позволяющему без труда осуществлять взаимные стыковки.
Вот и в этот раз стыковка прошла в стандартном режиме. Послышался лязг и станцию едва заметно толкнуло. Алиса увидела перед собой тупой нос шаттла, вокруг которого расположились обзорные иллюминаторы. Посмотрев на сидящих в креслах астронавтов, она пробежалась глазам по бело-голубому фюзеляжу челнока.
Никаких внешних повреждений Алиса не заметила, но зато ей сразу бросилось в глаза, что одна из длинных створок грузового отсека полностью распахнута, а вторая едва приоткрыта. По всей видимости после взрыва, экипаж так и не смог их закрыть.
Снова переключившись на служебный модуль, Алиса увидела, как вокруг центрального шлюза загорелись зелёные огоньки, сигнализирующие о выравнивании давления. Затем тяжёлая переборка отъехала в сторону и из небольшого перехода вылетел астронавт в блестящем скафандре, нового образца. Он сразу же провёл рукой по сенсору на шлеме и тот сложился словно капюшон, состоящий из нескольких довольно толстых композитных пластин.
Алиса сразу узнала командира экипажа шаттла.
— Юрий, можно сразу переправить нашего раненого в медблок? — обратился он к Крикалёву, и указал на двух астронавтов, тянувших неподвижный, измазанный чем-то чёрным скафандр, с телом человека внутри.
Вперёд сразу вылетела опытная медик-хирург из старого экипажа. Именно ей Алиса год назад сдавала в академии экзамен, по оказанию первой помощи в космосе.
— Какие повреждения? — тут же поинтересовалась она.
— Проникающие ранения брюшной полости, удар током, большая потеря крови. Мы извлекли крупные осколки из ран и поставили кровоостанавливающий бандаж. Нужна срочная операция — тут же ответил американский астронавт с красным крестом на плече.
— За мной — сказала медик-хирург, и сняв шлем скафандра, полетела вперёд указывая путь в медицинский модуль.
В это время все восемь астронавтов покинули шаттл и принялись здороваться с нашими космонавтами.
— Ну что Майкл, как в старые добрые? — проговорил Крикалёв и обнялся со старым приятелем.
— Да Юра, сейчас чуть передохнём и начнём латать мою колымагу.
— Ох и красивые у вас скафандры, только не пойму зачем сервоприводы и композитная броня в невесомости? — спросил Крикалёв, и указал на жёсткую кирасу и наплечники, чьи очертания явственно проглядывались через серебристый материал.
Армстронг не ответил, и резко перестав улыбаться, принялся напряжённо вглядываться в коридор, куда с медиком уплыли два его астронавта с раненым. По всей видимости тот, кого они туда транспортировали, был ему очень дорог. Обернувшись Алиса увидела немного изогнутый корневой коридор и распахнувшуюся переборку медицинского модуля, размещённого прямо напротив командного отсека станции.
А когда она снова повернулась, то не поверила своим глазам, и в тот же миг осознала, что её с самого начало беспокоило в поведении астронавтов. Во время приветствия, они как бы невзначай окружили наших полукругом и теперь замерли, держа в руках серебристые пистолеты.
— Майкл, я не понял? — проговорил полковник Крикалёв, рассматривая направленное ему в голову странное оружие, которое держал его давний товарищ. — Ты что, решил поиграть в пиратов?
— Юра, а что ты не понял. Эта станция реквизирована военно-космическими силами США, и переходит под моё полное управление.
После этих слов до Алисы наконец дошло что происходит, и она от изумления открыла рот.
— А ты случайно ничего лишнего из автоматической аптечки скафандра себе не ввёл? — спросил Крикалёв, и обвёл взглядом замерших астронавтов, которые все, кроме командира задраили зеркальные шлемы.
— Нет Юра, я ничего лишнего себе не ввожу. А тебе и твоим людям советую просто сдаться, и не усугублять. Тогда никто не пострадает.
Лицо американца пересекла кривая ухмылка и в этот момент сзади послышалось несколько звонких хлопков. Мгновенно среагировав, Алиса переключилась на канал трансляции, ведущийся из командного пункта и изумлённо уставилась на медленно проплывающее тело оператора. Рядом замерли два астронавта, а мимо них в разные стороны разлетались капельки крови, вырывающиеся фонтаном из пробитого горла убитого космонавта.
— Шеф, центр управления под контролем, две единицы русских списаны в расход — отчитался астронавт, открывший окровавленный шлем, и Алиса увидела, что под ним скрывается лицо короткостриженной молодой девушки.
А сзади она увидела тело медика, которое тянул за собой третий астронавт, в измазанном чем-то чёрным скафандре. За той, кому Алиса сдавала экзамен, оставался кровавый след из зависших в невесомости алых капель.
Внезапно несколько виртуальных капель устремились к застывшей Алисе и пролетели через её голову, и в этот самый момент она услышала частые хлопки выстрелов и звуки борьбы.
Переключившись на служебный модуль, она оказалась в эпицентре сцепившихся тел в скафандрах. В следующий миг увидела стандартный электро-дырокол в руке майора Берёзова. Он прижал его к шлему одного из астронавтов и нажал клавишу, активирующую поршень с пьезоэлектрическим стержнем, способным прожечь точечным сверхмощным разрядом тока, пятнадцатимиллиметровый стальной лист. Американец тут же обмяк, а затем раздались частые выстрелы и прострелянное тело майора отлетело и ударилось в закрытый шлюз над головой.
Неожиданно сквозь Алису пронеслись два серебристых росчерка. На автомате проследив куда летят пули, она увидела что они пробили спину молодого космонавта-стажёра, бьющего острой частью универсального гаечного ключа, по покрытому трещинами шлему ещё одного американца.
Молоденький лейтенант воскликнул, и выпустил из рук инструмент. После этого освободившийся от захвата астронавт, грубо оттолкнул его обмякшее тело в сторону открытой ниши, с приготовленным ремонтным-роботом, затем он открыл измочаленный шлем и зло сплюнул кровавую пену.
Бой прекратился. В итоге короткой рукопашной схватки все наши перестали подавать признаки жизни, кроме схваченного Крикалёва, и раненой в плечо женщины биолога, из прибывшего вместе с Алисой экипажа. Американцы потеряли только того, кого достал Марков. У ещё одного из звёздно-полосатых астронавтов в боку торчала длинная отвёртка и из раны постоянно выскакивали капельки крови, вливаясь в общую мешанину из кровавых сгустков, зависших в невесомости инструментов и стреляных серебристых гильз, внешне походивших на маленькие баллоны.
— Одного не хватает — отчиталась девушка астронавт, вынырнувшая из центрального коридора.
— Обыскать станцию и найти последнего. Все модули и отсеки открыть настежь — мгновенно среагировав, приказал Майкл Армстронг.
— Зачем? — спросил зажатый между двумя астронавтами полковник Крикалёв.
В этот миг Алиса увидела что одна из пуль порвала его ухо, да и сам скафандр пробит в районе живота.
Его давний знакомец, поменял магазин пистолета и только после этого подлетел ближе.
— Потому что с нас хватит.
— Чего хватит?
— Вы нас тормозите. Русские, китайцы, индийцы и даже бразильцы вы все постоянно что-то запускаете в космос, заставляя наших военных следить за тем не учудите ли вы что-либо в очередной раз. Хватит засорять орбиты своими спутниками. Пришло время планомерному освоению, без оглядки на остальных.
— Майкл, то что ты порешь, это полная чушь — проговорил дядя Юра.
— Нет, это не чушь. Ты знаешь, что в моей семье никогда не отмечали день космонавтики, только из-за того, что он начал свой отчёт с посылки в космос советского колхозника. Лучше бы он тогда сгорел на старте и этот день стал совсем другим — эмоционально отчеканил Армстронг и зло ощерился. — Теперь же у нас появился шанс всё изменить.
— Майкл, а ты понимаешь, что это война? — утробно прорычал полковник Крикалёв, и вывернув голову, посмотрел на плавающие в невесомости неподвижные тела космонавтов, облачённые в лёгкие скафандры.
— Юра, да мы уже давно с вами воюем, вот только вы очень старательно этого не замечаете — ответил американец, и сорвав с плеча эмблему НАСА, указал на необычный шеврон, где американский белогривый орёл развернул свои крылья над солнечной системой. — Теперь всё будет только так. И как полковник новой космической пехоты, я начну с этой никчёмной станции. Как говорил мой дед, «Это маленький шаг для человека, но огромный для всего человечества».
— Ну это навряд ли — проговорил дядя Юра и неожиданно уставился прямо в глаза Алисы. — Стажёр-космонавт Алфёрова, приказываю активировать протокол полного проветривания.
Только после этих слов, Алиса наконец вышла из оцепенения, в котором находилась последние минуты, и резко встрепенулась. Её пальца на автомате забегали по сенсорной панели управления, выводя команды из аварийного списка.
Трёхмерная схема станции тут же появилась перед глазами, и на ней одна за одной начали загораться оранжевые метки обозначающие размещённые заряды. Когда приготовления завершились, девушка занесла руку над всплывшей в центре панели красной кнопкой, и уставилась на дядю Юру.
В этот момент Алиса услышала, как по закрытому люку грузового модуля, провели чем-то металлическим. Это значило, что астронавты прямо за ним.
— Ты блефуешь — проговорил Армстронг, и нервно огляделся, словно ища прямо в служебном модуле кого-то невидимого.
— Нет Майкл, ты знаешь, что я не блефую. Алисочка «ПОЕХАЛИ» — совсем обыденно проговорил он и широко улыбнулся, невольно копируя улыбку своего двоюродного прадеда и тёзки Юры Гагарина, о родстве с которым знали лишь несколько человек.
Мгновение назад Алиса сомневалась, стоит ли выполнять приказ, и с тревогой всматривалась в едва видимые очертания круглого люка, который прямо сейчас пытались взломать, но услышав слова дяди Юры она импульсивно вжала красную кнопку, вызывая всепоглощающую бурю серии взрывов, тут же поглощённых космическим вакуумом.
