Как-то так.

Он как-то так родился удачно, что даже мать не успела понять, как это так вышло…оп…и все—розовый милый младенец на руках у офигевшего акушера вместо первого крика издал свой первый хохот. Это он просто радовался, что родился в такое приличное место, а не абы куда. Мать вон какая симпатичная, по глазам видно—добрая, а по всему остальному самому главному видно, что молока у нее в достатке, врачи такие приличные в белых халатах, папаша в коридоре в ожидании чуда. Полная комплектация счастливого воплощения с дополнительными опциями и кучей бонусов.

Младенчество его прошло легко и беспроблемно, никаких колик, боли от прорезывания зубов, ночных сольных концертов, состоящих из чистого отборного гроула, которыми славятся другие младенцы. Он просто всего этого не успевал, ему было некогда—он наслаждался лучиками солнышка, которое по утрам пробивалось сквозь голубую занавеску с желтыми уточками. Лучик—это такая полосочка яркая, которая сияет волшебным светом и греет нос, если упадет прямо на него, и греет все, на что ее угораздит упасть. Тут не до колик—мир такой красивый, такой огромный и можно наблюдать его отражение в маминых глазах, когда пьешь молоко. А после сыто рыгнув, слушать как мама поет и рассказывает сказки.

Имя ему выбрали красивое и звучное—Кактотакер! Ему очень нравилось. Папа и мама в первые его дни дома, склонялись над кроваткой, где он возлежал запелёнутым кабачком и предлагали свои версии названия для нового человека, которого они так удачно и вовремя создали. Кактотакер звучало как музыка! Самое лучшее имя на свете!

Забавно, что он все время рос и сам удивлялся, как это он из карлика превращается в великарлика, а потом почти даже в великана. Пока он был увлечен этим процессом, он как-то так закончил школу, что и вроде учился хорошо и все там понял, и грызть гранит не пришлось, вполне хватило и булочек из школьной столовой.

Пришло время выбирать себе профессию, чтобы обучиться искусству зарабатывать себе на жизнь и юный Кактотакер стал выбирать между тестировщиком спальных матрасов, переворачивателем пингвинов (которые засматриваются на самолеты и падают на спину, а сами встать не могут и должен быть важный человек, который будет придавать им снова задуманное природой положение в пространстве). Профессия менеджера лежания под пальмой на песке тоже изрядно его привлекла поначалу, но душа просила быть как-то так полезным миру, чтобы получилось стать максимально похожим на лучик солнца, который освещает и согревает все, на что сможет попасть. Он заглянул во всемирный реестр разновсяческих профессий и не нашел там ничего лучикоподобного, но обрадовался, подумав, что как-то так все само собой разрешится, как это обычно и происходит. Однако, все же решил попросить совета у кого-то мудрого и желательно вечного, кто мог бы подсказать чего-нибудь эдакое полезное. Поэтому Кактотакер купил на ближайшем вокзале билет на электричку и вышел прямо на дальней станции прямо в траву по пояс. Форсируя это бесконечное зеленое пахучее море с пестрыми огоньками цветов, он приближался к изумрудному лесу, который уже приветливо помахивал ему верхушками деревьев. Кактотакер шел и ни о чем не думал, просто слушал голоса птиц и песни ветра, вдыхал лесные ароматы и даже вежливо поздоровался с ежом, согласно ежиному этикету.

Возле узенькой извилистой лесной речки стояла старая престарая ива, которая выглядела достаточно мудрой, чтобы попросить у нее совета. Он подошел, обнял ее и прижался головой к шершавой коре. Что он там услышал, Кактотакер никогда никому не рассказывал, ведь есть такие вещи, которые хранятся в тайничке под сердцем и никак не могут быть засунуты в слова из букв, потому что это чистое волшебство.

Как-то так вышло, что он прожил такую интересную полную приключений и невероятных открытий жизнь, что про него даже писатели написали книжки и сняли парочку весьма интересных фильмов.

И вот в свой стопервый день рождения он сидел за праздничным столом на солнечной поляне перед большим красивым домом в окружении своих детей, внуков и правнуков, рассказывая самые смешные истории из своей насыщенной жизни и даже придумывая некоторые дополнительные детали для пущего усмешнения и так вполне хохотабельных ситуаций.

Как-то так получалось, что всю жизнь его окружала радость и смех, как-то так выходило, что он всегда делился своим теплом с каждым встречным и оно в нем никогда не кончалось, как-то так всегда вокруг него становилось светло, что все тянулись к этому свету и совершенно было не важно, что он сменил за эти годы с десяток профессий и в каждой находил источник вдохновения, сам был источником улучшения и судьба всегда была рада наградить его за это так, что он никогда ни в чем не нуждался, просто загадывал и получал все, что душе угодно. Дело было не в том, чем он занимался. А в том, как. Как-то так.