Wilk, по-русски – Волк. Глубоко посаженные серые глаза, ассиметричный рот, что-то дикое во взгляде. Он правда волк, его фамилия не случайна. Пишет и говорит от имени волка, того, что в мифах считается воплощением чужака, а ещё посредником между людьми и нечистой силой, тем и этим светом.
Свою чужесть он многократно обозначает в каждом тексте: чужесть и переходы в наш мир, пароли и тайные знаки. Что сказать, какой волшебный клубочек бросить на тропу, чтобы пройти туда, куда и свои-то заходят нечасто? Вильк – проводник для нас на нашу же территорию. Не первый и не единственный, но уникальный: в отличие от наших авторов, пишущих о сталинских лагерях и об умирании русской провинции, он никого не осуждает, никого не оправдывает, никем не гордится. Описывает, констатирует, открывает анфиладу дверей в прошлое, показывая, из какой дальней тайной комнаты происходят наши подвиги и падения. И всё это… с любовью? Пониманием? Нежным любованием несчастливыми людьми? Не знаю, какое из этих слов точнее. Он отзывается на цветаевское «ещё меня любите за то, что я умру» – любит. Ведь умирает не провинция, не деревня, умирают люди. Вильк свидетельствует их жизни, даже самые ненужные, оплакивает их смерти, спасая от небытия.
«Волчий блокнот», Соловецкие записки. Соловки – место между тем и этим светом: между саамским капищем и СЛОНом с передышкой на Преображение Господне. Кто был – помните пыльную дорогу от пристани к офицерским баракам, где местные летом сдают комнаты приезжающим? Кафе, не работающее для несгруппированных туристов, пирожки с треской из ларька за монастырём, большой круг, дребезжащую «буханку», ветер на Секирной горе – помните? У вас какого года воспоминания? У меня, возможно, другого. Но в любом случае – те же, что у Вилька. На Соловках нет времени, идущего слева направо. Времена, эпохи, периоды, отдельные, как части конструктора, примыкающие друг к другу или лежащие в разных плоскостях. Вильку удалось собрать этот конструктор в целое, сохранив при этом его фрагментарность, самоценность каждого эпизода истории.
Вильк-Волк показывает нам свою территорию, метит её своим текстом. Но Соловки – это и волчьи охотничьи угодья, и волчья яма, выбраться из которой по силам не каждому.
«Волок», Карельская тропа – путевые заметки о походе на яхте от Белого моря до Ладожского озера. Новая ипостась волка как символа воина, волчьей стаи как образа княжеской дружины, путешествия как метафоры похода. В центре повествования – ББК, Канал. В выверенных тщательно пропорциях Вильк смешивает для читателя экскурсы в историю, техническую информацию, зарисовки местной жизни, собственные комментарии и мысли. Посмотрите направо, налево, в глубину, ввысь, в себя, сквозь время.
Проза хищника-Вилька обостряет чувства. Температура воздуха и воды, влажность, направление и сила ветра, вкус спиртного, рыбы, борща и калиток, прикосновение к человеку, книге, дереву. Множество мелких деталей, составляющих жизнь.
Волк не поддаётся дрессировке, никогда не станет ручным. Волк может только обрусеть, сжиться с мифологией Русского Севера, начать цитировать Цоя и стать нашим волшебным помощником в путешествии к самим себе.