Горе страшнее, которого не бывает, постигла двух пожилых женщин: внезапно погибли их единственные дети: дочь Галины Степановны и сын Раисы Васильевны. Они были мужем и женой, погибли в автомобильной аварии. Беда не сблизила двух матерей, которые при жизни детей не были подругами, хотя и не враждовали. Они обе одинаковы: одна вдова, другая давно разведенная. Стали как бы соперницами. После свадьбы своих сына и дочери каждая считала своего ребенка достойным большего счастья в личной жизни, так что отношения сватов были довольно прохладными. Они даже на ты так и не перешли. Исходило это в большей степени от матери мужа Раисы Васильевны: она всегда хотела быть лучше всех и стремилась всем доказать свое первенство и главенствующую роль во всем, в том числе и в жизни молодых. Все то она по ее словам делала лучше соперницы, и не только ее сын был лучшим мужем, но и она лучшей свекровью. Понятно Галина Степановна как и все окружающие это понимала, но если чужим людям такое самовосхваление казалось только смешным, то Галине еще и противным. Она всячески скрывала это, стараясь пореже общаться со свекровью своей дочери. Даже рождение общего внука не наладило отношений: каждая из бабушек считала, что она лучше знает, как надо ухаживать за младенцем и как его воспитывать.
Молодые еще до рождения ребенка поняли, что жизнь ни с одной из мам до добра не доведет, потому снимали квартиру, так что встречались с Галина и Раисой нечасто. А того, что им доведется вместе хоронить своих детей, они не представляли даже в самом страшном сне. Внуку в момент гибели родителей было всего два года, а том, чтобы отдать его в детский дом и речи не было. У мальчика остались две вполне дееспособные, довольно молодые еще бабушки. Соперничество за право опеки не было: Раиса Васильевна сразу заявила:
- Вы, Галочка, возьмите ребенка, вы помоложе, пошустрее, а я что и без того вся больная, а после такого ужаса сама не знаю сколько протяну, то сердце, то давление. Из поликлиники не вылезаю. Я, конечно, помогать посильно буду, навещать вас.
- Конечно, Раечка, возьму. - согласилась Галина Степановна. Про себя подумала:" Да нужны нам твои посещения, лучше бы совсем забыла и про меня и про внука, раз уж не нужен он. Юрочка оказался ненужным не только из-за состояния здоровья Раисы Васильевны. Мальчик хоть и маленький, очень тяжело пережил гибель родителей. Понять, что случилось он скорее всего не мог, но вот то, что ни мама, ни папа к нему больше не приходят понимал прекрасно.
Бабушка Галя как могла утешала ребенка, пыталась объяснить, что мама и папа по-прежнему любят и берегут его, но теперь они живут на небе, прийти не могут. Кроха, понявший, что никогда не увидит больше родных людей, замолчал. К двум годам он уже вполне прилично начал разговаривать, а тут вдруг замолчал, не говорил ни слова. Бабушка Рая, увидев это, подумала: " Ну ясно, дурачок психический, в мать наверно. Кого это безмозглое еще могла родить? Сыночек мой за нее погиб наверно, ведь такой хороший водитель был не то, что аварий, ни одного нарушения не было, а это наверное отвлекла своей болтовней дурацкой или подгоняла. Вот и бог наверное ребенка наказал за грехи матери".
Юра не говорил, хотя в остальном был совершенно нормальным ребенком. Врач, которому обратилась бабушка, сказала:
- Ну что же вы хотите? Ребенок пережил серьезный стресс, на фоне этого все могло произойти, не заставляйте его говорить, просто сами разговаривайте как обычно, и это скоро пройдет.
Но шло время, а мальчик все молчал и в три года и в четыре положение не улучшилось. Галина Степановна пошла с ним по врачам, отчаявшись, обращалась и к бабкам и к экстрасенсам, но тщетно. Она научилась прекрасно понимать внука, но другие люди не понимали. Раиса Васильевна же, посещая родственников, все больше убеждалась, что ее внук просто слабоумный.
- Уж не знаю, Галина чего вы ждете, у мальчика явные проблемы с психикой, его надо специалистам показывать.
- Неужели вы думаете, что я этого не делаю. Мы уже всех врачей обошли, никто ничего сделать не может.
- Тогда надо отдать в специальный садик для таких детей, но не мучится же так всю жизнь.
- Для каких таких он вполне нормальный мальчик, к тому же мы с ним прекрасно общаемся и понимаем друг друга. Это другие его не слыша,т а я все прекрасно слышу.
Но бабушка Галя понимала, что Юрию надо социализироваться, вступать во взаимодействие с другими людьми, она ласково внушала мальчику.
- Ты постарайся, Юрочка, скажи что-нибудь вслух, сперва только мне, ну хоть шепотом, а потом с другими сможешь разговаривать. Ведь, чтобы люди тебя слышали и понимали, говорить надо вслух иначе. Трудно тебе будет жить без общения с людьми.
В садик Юрочку так и не отдали, ведь он не мог говорить. Даже самые опытные и высокооплачиваемые логопеды и психологи разводили руками. Они были бессильны перед немотой мальчика.
Но время шло. Мальчику исполнилось семь лет. В школу отдавать его было просто необходимо. Раиса Васильевна и тут не смогла остаться в стороне.
- Конечно, в обычной школе ему делать нечего, только другим детям мешать будет и учителей раздражать. Я узнавала тут специальная есть для умственно отсталых, туда возьмут.
- Но как вы можете, Раиса, какой же он отсталый?
- А что вы делать собираетесь, так и общаться с ним знаками? Дома его держать, не учить.
- На домашнем обучении будет, я узнавала это возможно. Юрочка уже многое умеет, он вполне способен к обучению, и не надо так про родного внука, никакой не дурачок, тем более он хоть и не говорит, но все прекрасно слышит.
Учителя начали ходить заниматься с ним, даже хвалить его за успехи, но вот говорить мальчик по-прежнему не мог или не хотел. По этой причине не мог он наладить отношения со сверстниками, друзей у него, кроме бабушки Гали, которая понимала его без слов, не было. понимала она также это, что стала единственным связующим звеном между внуком и окружающим миром. С ужасом думала, что же будет с ним, когда ее не станет. Страхи эти были не пустыми, здоровье Галина Степановна все ухудшалось, сердце было подорвано гибелью единственной дочери и проблемами внука, а достаточного внимания своему здоровью она не уделяла, некогда было да и понимала, что лечение мало поможет, слишком велика проблема. Дошла до того, что однажды она даже сама отправилась в гости к своей родственнице и пригласила ее на разговор.
- Я, Раечка, вот о чем хотела. Здоровье у меня совсем никуда, боюсь, не оставить бы Юрочку одного. Я хочу знать, что с Юрий будет. Позаботитесь ли после моей смерти.
- Заладила, а она нельзя так говорить. Я может раньше умру, так оно всегда и бывает, каркает она, а помирать совсем другая. А Юра, но что с ним будет. Я еще когда говорила, надо его в специальное учреждение какое-то устроить, там бы давно и говорить научили, и с людьми общаться.
- Да из этих заведений детям одна дорога в инвалидный дом да на кладбище. - сорвалась Галина Степановна. - Он же внук нам, детей наших сын. На вас можно не рассчитывать. - поднимаясь, холодно проговорила Галина Степановна.
Галина Степановна пошла домой. На сердце были мрак, безнадежность. Она понимала, что в случае чего внук останется совсем один.
Когда Юрия исполнилось 11 лет, Галина Степановны не стало. На Юру очередная трагедия произвела ужасное впечатление. Мальчик словно заледенел в своем горе, нет больше бабушки, никто не поймёт того,чего он не сможет сказать при всем желании. Он только молча переживал, уворачиваясь от чужих рук, пытающихся пожалеть его, погладить по голове, пожать руку.
Он действительно не был глупым, много читал, размышлял, иногда самому казалось, что уже готов заговорить, но что-то мешало, словно перехватывало горло, а после смерти бабушки и вовсе стало безразлично, с кем говорить о чем-то. Другая бабушка, которую он вовсе не воспринимал как родственницу, отказалась взять сироту, не огорчило, скорее наоборот, он помнил, как это бабушка Рая отзывалась о нем, как о дурачке и тяжкой обузе, как переживала и пила лекарства бабушка Галя после каждого ее визита.
Не сопротивлялся, когда его забрали из дома, чтобы перевести в какой-то другой детский дом. Он не совсем понимал, что это значит, но не боялся, ничего страшнее того, что он уже пережил быть не могло.
Новый дом Юры находился за городом. Само здание было мрачноватым, но территория вокруг него не внушала опасений: обычная детская площадка с горками и песочницами. В самом доме их встретила толстая тетка. Мечтам о тихой жизни не суждено было сбыться, его ввели в большую светлую комнату, в ней не было ничего страшного, на полу ковер, яркая мебель игрушки и книжки на стеллажах, и дети человек десять мальчиков и девочек, примерно Юринова возраста. Но они не сидели за столами, не рисовали и не читали. Плакал мальчик в инвалидной коляске, двое валялись на полу, кто-то носился по комнате, в углу сидела женщина в белом халате и время от времени орала.
- Смотри у меня, но все иди, знакомься, делай, что хочешь, только не буянь и не ломай ничего, понял?
Юра кивнул, он ничего не хотел, только остаться в одиночестве. Это толпа детей его не то, что пугало, но утомляло, а ведь я здесь и минуты не пробыл, с удивлением подумал мальчик, неужели придется всегда так жить, это пугало больше всего.
В этом доме совсем не нравится, и с каждым днем не нравилось все больше. Оказалось, что спать ему придется не в уютной комнате на двух человек, а в большой спальне, где были малыши и ребята постарше. Выспаться никогда не получалось, каждую ночь кто-то кричал, плакал, кто-то специально пугал малышей, устраивал сякие розыгрыши.
Остаться одному тоже была совершенно нереально, никаких друзей у него не появилось: ведь он был немой, нелюдим, отшельник, так называли его ребята, кто-то его сторонился, но были и такие, кто норовил подразнить, обидеть, затеять драку, а потом позвать воспитательницу, свалить все на него, который не любит других и всех обижает. Юра, разозлившись, пытался знаками объяснить воспитателям, что не виноват, но от этого было еще хуже.
Все чаще он склонялся к мысли о необходимости побега, что он будет делать на воле мальчик не знал. Он просто хотел оказаться подальше от этого проклятого дома, но оказалось, что сбежать не так просто: территория была окружена высоким забором, за гуляющими следили воспитательницы да и сами дети были готовы в любой момент закричать.
Все же однажды Юра нашел возможность побега. Территорию окружал забор, вдоль которого не посадили кустов, но в одном месте неподалеку от забора стояла фанерная конструкция, что-то вроде крошечного паровоза, который закрывал воспитательнице обзор. Именно в этом месте под забором был сделан небольшой подкоп, может кем-то из детей и может собаками, но этой щели оказалось вполне достаточно, чтобы Юра, мальчик худенький гибкий оказался вне территории детского дома. Все получилось так просто и неожиданно даже для него, что делать дальше он не знал да и не думал. Пока он был свободен, и это главное потому, отойдя подальше от ненавистного забора, мальчик просто побежал ни от кого-то, наслаждаясь свободой, бежать куда угодно. Юра прекрасно знал, что бежать ему некуда, но он бежал просто оттуда, где было плохо. Свобода длилось недолго, беглеца хватились, заявили в полицию о пропаже воспитанника детского дома. Начались поиски. Юра надеялся добраться до города, где затеряться легче, но не успел, его перехватили полицейские, доставили обратно, сдав с рук на руки, воспитателям.
При первом же удобном случае Юра вновь вылез через уже знакомый ему подкоп, и вот Юра вновь на свободе. Маленький, лишенный способности говорить в детдомовской одежде его могли поймать через несколько часов. Но этого не случилось у него уже был опыт. Дорогу до города он нашел благодаря остановки автобуса, там было написано расписание, направление маршрута. Сесть в автобус он не мог, денег не было, но все же автобуса он дождался, проследил, куда тот поехал и пошел в ту же сторону, пошел не по дороге, а вдоль неё, продираясь сквозь заросли. Оказалось, что до города не так уж далеко, он добрался за пару часов, но для того, чтобы жить на свободе надо было чем-то питаться днем и где-то спать ночью. Есть пока не очень хотелось, тем более Юра все же прихватил с собой булочку, которую и сжевал по дороге. Приближался вечер, надо было, где-то найти пристанище. На окраине было немало заброшенных домов, и хотя заходить в них было страшновато ,мальчик все же рискнул. Оно из зданий выглядело не слишком мрачным и не разрушенным, дверь была открыта. Юра зашел, пройдясь по темному коридору, он заглянул за одну из дверей, там была пустая комната, в которой стоял стол и старый диван с порванной обивкой. Мальчик сел, постелил свой пиджачок, прилег и сам не заметил, как уснул. Проснулся Юра через пару часов, еще ночью хотелось есть, а главное пить. Но не это разбудила его, в доме кто-то был, ясно слышались чьи-то голоса. Сперва Юра замер от страха, но потом прислушался, голоса были явно детские мальчишечьи, какие-то ребята разговаривали громко и без опаски.
Мальчик подошел, заглянул в щель в большой комнаты, на полу действительно сидела группка мальчишек его примерно возраста, перед ними на газете была разложена какая-то снять, стояли бутылки с водой и лимонадом. Юра сглотнул, вошел в комнату.
- О, а это ещё кто? - заметил его один из мальчиков.
Юрию сейчас нужен был голос, но его не было, он показал на бутылку воды, потом на свой рот.
- Да, он немой, брат. - засмеялся один из ребят. - Пить хочешь. Ну на то чего всем раздаешь? Пусть домой катится и пьет там, сколько хочет.
- Да, брось, Димон, вон он как одет, из приюта сбежал наверное. Пей, давай не бойся. Вот если голодный.
Так Юра напился лимонада, нашел какую-то картонку и показал руками, что ему нужен карандаш. Один из парней дал шариковую ручку.
- Я, Юра, я не говорю, но все слышу. Сбежал из детского дома, что делать дальше не знаю, можно мне с вами?
Мальчики завороженно следили за его руками, как будто Юра делал какой-то фокус, потом прочли написаны.
- Ну, а что нельзя -то. - сказал один, видимо, главный в этой группе 5 человек.
- Мы тоже, кто сбежал, кто чего. Так что будешь с нами, только вот какому делу тебя приспособить. Мы же сами себе все добываем.
- Пусть милостыни просит. - сообразил другой мальчишка.
Юра был даже рад, из разговоров новых друзей он знал, что они промышляют мелкими кражами. Он же был против таких способов добывания, даже самых необходимых вещей. К тому же это был верный шанс попасть в колонию, так что сидел он со своей картонкой возле церкви и иногда особенно в праздники это приносило немалый доход. Хотя стоять среди бедных стариков, старушек и коллег было немного стыдно, он-то здоровый с руками и ногами мог бы заработать, но где и как Юра не знал. Но и на улице ему не нравилось, среди беспризорных тоже не было особой дружбы, их группа то распадалась, то принимала новых ребят, далеко не все из которых относились к немому мальчику хорошо. Стоять в людных местах и просить подаяние, тоже было не очень приятно, но как изменить эту жизнь мальчик не знал.
Скоро лето кончится, будет холодно, и что тогда печально думал. Однажды в будний день, устав безрезультатно стоять на паперти, Юра ушел в сквер и сел на скамейку, придаваясь своим грустным размышлениям. По дорожке в его сторону шел немолодой представительный мужчина, он шел неуверенно, пошатываясь, держался за грудь. Пьяный, нет скорее больной, подумал Юра. Дойдя до скамейки, мужчина почти упал на нее и прохрипел.
- Воды умоляю, воды холодной. - Юра сорвался с места и побежал к магазинчику неподалеку. Он высыпал на прилавок все имеющуюся у него мелочь и указал на маленькую бутылку воды. Получил, побежал к мужчине, открыл бутылку, сунул ему в руку, но быстро понял, что водой положение не спасешь. Мужчина был бледен, как полотно, губы его посинели, но чем мог помочь ребёнок. Юра бросился к редким прохожим, хватал их за руки, пытался привлечь внимание к человеку на скамейке, но тщетно все отшатнулись от маленького плохого этого мальчика, вырывали свои руки из его немытых лапок. Тут в его голове прозвучал голос бабушки Гали:"Говори вслух, иначе тебя никто не услышит". Мальчик неожиданно для себя закричал во весь голос.
- Помогите, там человек умирает, вызовите скорую помощь, у меня нет телефона. - Его услышали, кто-то быстро вызвал скорую. Через десять минут мужчину увезли в больницу. Юрка летел вслед за машиной и тихо шептал себе под нос.
- Я могу говорить, могу говорить.
Он еще не знал, что в этот день и час не только обрел дар речи, но и сделал первый шаг к полному изменению своей жизни. Правда, произошло это не так быстро, как хотелось бы.
Следующие несколько месяцев Юриной жизни прошли также, особых изменений не было, да он теперь мог говорить, но кому было до этого дело, с кем ему было разговаривать. С товарищами по несчастью, они решат, что раньше Юра притворялся, это может обидеть их.
Пришла зима, выживать в заброшенных домах стало труднее. Юра постарался утеплиться, как мог. Но что можно найти на помойках? В один из дней Юра обосновался в районе дорогих магазинов, с других мест гоняли то полицейские, то конкуренты, а у него совсем не было денег, даже на хлеб, но и тут ему было нельзя долго оставаться, о чем недвусмысленно заявил охранник одного из магазинов. Он вышел и начал отгонять замерзшего мальчишку.
Молодой хорошо одетый мужчина вгляделся в несчастное лицо подростка и замер, потом обратился к охраннику.
- Не трогай его, сейчас его заберу. - он взял Юру за плечо. - Пойдем, парень, не бойся, не узнаёшь меня?
Юра по привычке мотал головой, он не узнавал, хотя лицо мужчины и казалось знакомым.
- Я вот тебя не могу забыть, ладно потом всё проясним, сейчас домой поедем.
- Что это значит, куда домой?
Почему этот богатый человек кажется таким знакомым, терялся в догадках Юра, но сопротивляться, не особо удивляться сил уже не было, он давно не спал, не ел, в любом случае вскоре уснул бы прямо на улице на морозе навсегда. Волшебное слово домой лишила его последних сил, появилась надежда, что скоро он окажется в тепле.
Мужчина привез его к большому богатому дому, отвел в комнату, которую мальчик не успел рассмотреть.
- Раздевайся, вещи свои кинь вон там в углу, и спать ложись, ты уже на ногах не держишься. Как тебя зовут?
- Юрий. - ответил мальчик глядя на настоящую кровать, застеленную чистым бельем, неужели ему предстоит сейчас лечь на нее, быстро раздевшись, он не лег, а просто упал, завернулся в легкое, но теплое одеяло и тот же провалился в глубокий сон.
Проспал измученный мальчик едва ли не целые сутки, проснувшись, с удивлением оглядел шикарную комнату, вспоминая, как же он здесь оказался. Пока он размышлял о том, что делать дальше, дверь тихо открылась и вошла немолодая приятная женщина в белом переднике.
- Добрый вечер.- весело сказала она. - Вот твоя новая одежда, а тут все, что необходимо для приведения себя в порядок. Пойдем, я проведу тебя ванну, а потом будешь ужинать. Георгий Викторович будет через два часа.
Увидел перед собой тарелку с едой и набросился на нее, забыв о правилах приличия, не видя ничего вокруг, он поглощал все, что ему давала дом работница и не замечал хозяйку, которая наблюдала эту картину с ужасом и брезгливостью. Когда Юра перешел к десерту, приехал хозяин. Его встретила жена.
- Я не понимаю, Георгий, что это значит? - сразу начала. - Кого ты привел в дом?
Развернуть статью (Нажмите вот сюда)