Туркменистан, как никакая другая бывшая советская республика, сохранил в себе дух совка. Тут даже не заповедник совка, а самый что ни на есть настоящий совок.
Несмотря на роскошь Ашхабада - золото и мрамор повсюду - за яркой витриной скрываются бедность и разруха. На дорогах вне правительственных маршрутов можно увидеть кучу советского хлама - москвичи, волги и пазики.
К счастью, в городах сохранилось много советской архитектуры в отличном состоянии, даже в Ашхабаде.
Еще в 90-е Туркменистан постарался избавиться от советского прошлого, в первую очередь за счет переименований. Чарджо́у стал Туркменаба́том, Ташау́з — Дашогу́зом, знаменитая Ку́шка на границе с Афганистаном, самая южная точка СССР, переименована в Серхетаба́д. Забавно, что почти все русскоязычные туркмены продолжают по старинке называть Туркменбаши́ Красноводском. Новое название плохо приживается. Это, кстати, повсеместное явление в Туркменистане. Несмотря на то, что здесь давно переименовали все основные улицы и города, местные новыми названиями пользуются неохотно.
Многие советские памятники оставили, но с оговоркой. Во-первых, их все перекрасили в золотой цвет. Во-вторых, на некоторых памятниках головы славянской внешности заменили на головы с туркменскими лицами.
В Ашхабаде есть барельеф Эрнста Неизвестного. Это была последняя работа скульптора перед эмиграцией. Она была открыта в 1975 году на здании архива туркменской коммунистической партии и символизирует “лицо Туркмении, которая сбросила оковы царизма”. Теперь барельеф можно считать символом нового царя: работу испортили белым мрамором и позолотой.
Зато в Ашхабаде сохранился самый крутой в мире памятник Ленину. Постамент оформлен майо́ликой в виде туркменских ковров. Подозреваю, что это помогло ему уцелеть даже в эпоху золотых статуй.
Потому что ковры в Туркменистане так же важны, как золото.