Наконец-то выйдя из заточения, Крейг Грин провел первое физическое шоу с января 2020 года на огромном полузаброшенном складе на дальневосточной окраине Лондона. Его содержание соответствовало значениям, которые Грин придает некоторым из этих слов: телесность, клаустрофобия самоизоляции и странное психотактильное трение между внутренними ощущениями и внешним видом, которое проявляется в одежде.
«Я предполагаю, что это было о том, чтобы снова чувствовать вещи, иметь возможность испытывать вещи в реальности и прикасаться к вещам — и, я думаю, отчасти для комфорта, но также и для удушья». Что ж, Гренландия — это ландшафт, где модная аудитория знает, что за коллекциями, которые балансируют между концепцией и отличительной, пригодной для носки модой, скрываются сложные и тревожные символы. Эта коллекция с ее надувными конструкциями, разнообразными текстурами и множеством аксессуаров, облитых необыкновенным чувством цвета Грина, произвела большое впечатление.
По его словам, это началось, когда он столкнулся с мохеровым свитером. Его волокнистая волосатость вызывала чувства удовольствия и отвращения, а также его вопросы о том, что предназначено для владельца и что должны увидеть другие. «Знаете, когда люди носят пушистые вещи снаружи, они как будто не ощущают настоящего материала. Значит, они пытаются заставить себя чувствовать себя более пушистыми перед другими людьми, вместо того, чтобы испытывать материал?» Это побудило его вставить шерстяные тафтинговые выступы на куртки и что-то похожее на набедренные повязки, а также продолжить эту идею, подкладывая этим материалом толстовки.
Дихотомия внутреннего/внешнего вполне могла бы заменить весь опыт последних двух лет, но Грин также перевела ее на обратимость и трансформируемость одежды. Некоторые из них — например, серо-зеленая куртка-кагула и брюки с зелеными моховыми пучками — расстегиваются и сворачиваются в виде мешка.
Но тогда: почему надувные? «Мы нашли изображение человека, живущего в железных легких», — ответил Грин. Это тоже — сознательно или бессознательно — может отбросить нас назад к травме, связанной с пандемией; идея помочь дышать с медицинской точки зрения, но также физически ограничена. Медицинское оборудование всегда было одной из областей интереса Грина (его мать - медсестра). Однако с этим у него был совершенно другой фетишистский аспект. «Думаю, это как удовольствие и удушье, в хорошем смысле. Я думаю, что это тоже переходит в сексуальность. Потому что иногда ты не любишь делиться с людьми тем, что тебе действительно нравится».
Это объясняло форму «карманов-клапанов» на куртках-бомберах и пальто, вдохновленных «отверстиями в боковых сторонах железных легких, чтобы люди могли прикасаться к пациенту». Одни из них были зашиты в ткань, другие представляли собой настоящее техническое оснащение. «Мы использовали множество промышленных предприятий в Великобритании. У нас были сумки, изготовленные на фабрике по производству медицинской резины, которая производит помпы для анестезии; все карманные клапаны были с латексной фабрики, которая производит снаряжение для глубоководных погружений и прочее. «Тема привинченных/надувных вещей перешла прямо к обуви: Стэн Смит полностью облечен в последнее воплощение коллаборации Крейга Грина и adidas.
Часть гениальности Грина как творческой силы заключается в том, что он может отправить гигантскую концептуальную вещь — например, полностью обволакивающее голову трикотажное изделие с трубчатыми рукавами — при этом демонстрируя совершенно нормальную пару брюк. Вдоль этой взлетно-посадочной полосы, с ее разнообразными проходами, предметами, похожими на игрушки, пляжными лило или даже вещами, которые вы видели раньше (обволакивающие листы латекса), отпечаток его товарных подписей был полностью виден, желателен. На самом деле именно такие вещи носили многие из его зрителей. Люди приходят посмотреть на Крейга Грина из-за острых ощущений от шоу, которых в этом было в избытке, но они также берут с собой мысленный список покупок того, что им не терпится купить в следующем сезоне. «Мне всегда нравилась идея, что одежда не обязательно должна быть чем-то одним, — заметил Грин. С этой коллекцией он снова принес все это домой.
