Дело о незаконных рубках в Малокемском лесничестве Тернейского района Приморья превратилось в судебное рассмотрение в арбитраже материалов предварительного следствия?
Вот уже почти полтора года в Арбитражном суде Приморского края (АС ПК) слушается дело о взыскании колоссальной суммы ущерба за незаконные рубки – 392 млн рублей, которые Минлесхоз Приморья взыскивает с ЗАО «Лес Экспорт» в рамках дела №А51-20060/2020. Вскоре рассматривать дело предстоит новой судье: Елена Грызыхина ушла на повышение в вышестоящий суд, в теперь в хитросплетениях денег, рубок и судеб будет разбираться Елена Чжен.
Что примечательно в этом деле? Согласно Лесному кодексу РФ и имеющемуся договору, всю ответственность за происходящее на арендном участке несёт арендатор. То есть, ЗАО «Лес Экспорт». Однако, в деле №А51-20060/2020 всё уже умело развёрнуто так, что соответчиком сделали подрядчика – ООО «Арда» из Дальнегорска. И присовокупили к «Арде» третьим лицом ещё и Алексея Семесько – директора «Арды». А поскольку параллельно арбитражному делу (крайне неспешному, кстати, поскольку оно началось ещё в декабре 2020 года) идёт расследование уголовного дела, то сегодня по ходатайству ЗАО «Лес Экспорта» следователь УМВД по Приморскому краю Екатерина Мельникова, расследующая дело, предоставляет в арбитражный суд материалы уголовного дела (!).
А теперь – немного юридического «ликбеза». Согласно ст. 161 УПК РФ следователь имеет право в отдельных случаях разглашать материалы дела (для ориентировок, объявления лиц в розыск, для пресс-службы). Но можно ли озвучивать данные предварительного расследования в арбитражном суде – большой вопрос. Ведь, как мы понимаем, никто в арбитражный суд ориентировки не выставляет, в арбитражном суде никого не разыскивает и пресс-релизов не пишет. Так с какой целью (и насколько это законно?) следователь предоставляет материалы предварительного расследования в открытое судебное заседание?
А предварительное расследование не зря называется «предварительным» – его выводы должен подтвердить или опровергнуть суд по уголовному делу, и только после того, как обвинительное заключение подпишет прокурор. Но тут следствие ещё не окончено, арбитражный судебный процесс изначально шёл между «арендодателем» (Минлесхозом Приморья) и «арендатором» (ЗАО «Лес Экспорт»), причём тут вообще материалы уголовного дела? С таким успехом можно попросить характеристику из школы, в которой учился Алексей Семесько, до того, как стал директором «Арды». Мало ли, вдруг в этой характеристике тоже найдут какие-то «крупицы правды», пригодные для арбитражного дела? А всё ведь просто: арендатор не увидел, что на его участках кто-то выпиливает лес. Государство из-за такой невнимательности получило ущерб в виде незаконных рубок. Так кто должен за это отвечать?
И ещё один важный момент. Недавно представители ЗАО «Лес Экспорт» усомнились в том, что ущерб, причинённый незаконными рубками, является настолько крупным. И теперь настаивает на том, чтобы ущерб пересчитали, поскольку по мнению ответчика, от существенно завышен. А почему это не было сделано в самом начале рассмотрения дела? Зачем один за одним там появлялись «третьи лица» (Рослесхоз, КГКУ «Примлес» и т.п.), которые по факту ничего не заявляли и пояснить тоже не могли. Да и непонятно – как затронуты их интересы делом №А51-20060/2020? Представители данных структур даже не заявили не то, чтобы каких-то требований, – своей позиции по данному делу. Зато в нём вовсю озвучиваются материалы предварительного следствия. Статью 49 Конституции РФ, гарантирующую презумпцию невиновности, похоже, просто забыли. Зато не забывают туда «втуливать» материалы незавершённого уголовного дела! Почему арбитражный процесс сегодня превращают в уголовный?