До суда ехать недолго! Я наконец-то увижу, как прекрасен мир. После каменной клетки дышится по-другому! Алине и Заречному разрешили, почему-то, меня сопровождать.
Алина, когда я садился в автозак, бросилась мне на шею и обняла:
- Сергей! Все будет хорошо! И, хотя Моросов сбежал, но у нас есть все факты, что действовал ты неосознанно. Что был зомбирован.
Тут Заречный вмешался в разговор:
- Дружище! Предварительно, тебя определят с особую психушку. Лечить, так сказать! Ты там бывал, насколько я помню! Так вот, максимум, что я могу для тебя сделать, то помочь скостить срок до 6 лет. На большее я не в силах.
- И на том спасибо! Спасибо за поддержку, друзья!
О том, что подъезжали на место, нас оповестила толпа, беснующая возле здания. Оттуда доносились выкрики: "Смерть маньяку!", "На электрический стул его" и тому подобные. Это самое малое, что мне удалось расслышать сквозь рев толпы. Я понимал, что оставь меня внутри этой толпы, то от меня и кусочка не останется. Суд свершится, даже не начавшись. От всего происходящего мне стало не по себе. Знакомые нотки начали просыпаться из глубины души. Испугавшись, что сейчас Гоша проснется и вылезет наружу, я взял себя в руки. Мы заехали во двор суда, куда никого не пускали. Заречный при выходе из машины увидел мое бледное лицо:
- Суд пройдет за закрытыми дверьми! Эту толпу с улицы не пустят внутрь, не беспокойся!
- Я спокоен, - пытался не подавать виду, что меня жутко страшит будущее. При входе в здание суда, ноги вдруг стали ватными и не слушались меня. Заречный увидел мое состояние и взял меня под руки:
- Ну, что же ты. Не кисни. Прорвемся, будет все хорошо!
Он и Алина всячески пытались меня приободрить, но шум толпы за стеной не давал успокоиться. В зале суда находилось несколько человек. Судья еще не пришел. Наконец послышалось:
- Встать! Суд идет!
В зал вошел судья и все сели. Сам процесс длился около трех часов. Как потом мне объяснил Заречный, на перерыве до оглашения приговора, судья был из Москвы, специально приглашен рассмотреть это дело. Моросова никак не могли найти, и за все отдуваться сейчас приходилось мне.
Когда судья вернулся для оглашения приговора, то он сразу обратился ко мне:
- Понимаете? Дело очень сложное и запутанное. Такого, ни в практике российских судов, ни в мировой практике не случалось. Сейчас мне очень сложно вынести приговор. С одной стороны, вы виновны однозначно, но с другой стороны, как следует из материалов дела, вы делали это, так сказать, по чужой воле и неосознанно. Мы не можем сейчас это ни доказать, ни опровергнуть. Единственно верным решением на данный момент - направить вас в психиатрическую лечебницу. Для проверки всего материала дела. В одной специализированной клинике врачи уже ждут вас для обследования. Там вы пробудете минимум год.
Гоша, почувствовав слабину, вылез и занял мое место:
- Слышь, господин хороший! А не пойти бы тебе куда под... - тут его слова замолкли, потому что я занял свое законное место и закричал, - неееет! Не слушайте его! Не слушайте меня!
Но Гоша словно взбесился, он рвался занять мое место, а меня запихнуть подальше в подсознание, чтобы я не препятствовал. И на пару минут ему получилось меня запихнуть в глубины. В это время он начал скандировать:
- В бой! В бой! В бой! В бой! - при этом с легкостью разламывая и выгибая прутья клетки в зале суда. Еще немного и он вырвался бы, но мое последнее отчаянное усилие запихнуло его надолго и глубоко. Я сел, тяжело дыша. Сердце готово было выскочить. Сил двигаться практически не осталось:
- Простите господин судья! Такого больше не повторится. Я держу его, но сейчас, как будто, он стал намного сильнее. Вот так вот этот Моросов хотел создать сверхлюдей. Это скандирование - "в бой", для него как стимул и он, тот кто сидит внутри меня, становится в это время, как боевая машина. Силы увеличиваются в десятки раз. Хотя, вы и сами все это видели.
Шесть долгих лет, как и обещал Заречный, пролетели в больничке. Там надо мной ставили опыты и эксперименты. Несколько раз Гоша полностью овладевал мои сознанием, но это было контролируемо со стороны врачей. Один раз он жил вместо меня несколько дней. С помощью врачей мне удалось научиться его контролировать и запускать очень глубоко. К сожалению, это пришлось констатировать, как факт, Гоша всегда будет жить во мне. В любой момент он может вылезти наружу. Врачи это не отрицали, но при тех методах контроля сознания, которым они меня научили, процент, что Гоша вылезет и займет мое место в сознании очень мал. При этом просили не забывать, что он все-таки есть.
Когда я выходил оттуда, то меня встречали Заречный с Алиной и их маленькой дочкой. Я был неимоверно рад их видеть. Счастье, что у меня есть такие друзья, переполняло меня. Тот кошмарный сон, который происходил со мной последние года, наконец-то прошел и я на свободе, живой и здоровый. То, что здоровый - это самое главное. Иногда ночами мне снились, конечно, те моменты, когда я был в сознании и Гоша творил свое. Но сейчас и это проходит. Когда мы были уже дома у Заречного, то я попытался неудачно пошутить, будто Гоша снова вылез. Но получив по лицу с размаху, я понял, что так шутить больше не стоит.
Вечером мы отмечали мое освобождение в кругу семьи. Но на Заречном почему-то не было лица. На все вопросы, в чем дело, он отвечал одним коротким:
- Дела рабочие! Не вникайте.
Лишь только Алина встала из-за стола, чтобы убраться. Тогда только майор решился мне потихоньку сказать:
- Моросов объявился в соседней области!
- И что ты думаешь делать? - спросил я его, не зная, как быть самому.
- Не знаю! Поживем – увидим!
Начало...
Предыдущая часть...
Конец
Ставьте лайк, подписывайтесь на канал и следите за продолжением этого рассказа, а так же выходы следующих публикаций в ленте!
#погоня #криминал #погоняли #криминальная #криминальноечтиво #криминальное #криминальныеистории #беседы #беседыподушам #всехорошо #лицомклицу