Российское вторжение в Украину не случилось, если бы Киев был членом НАТО, считает президент Владимир Зеленский. Об этом он заявил в интервью Associated Press. «Если бы мы были в НАТО, то этой "спецоперации" бы не было. Или она бы по-другому разворачивалась. У нас было бы плечо близких соседей, мы бы вместе могли оттолкнуться. Но уверен, что "спецоперации" все же не было бы», — сказал он. Украинский президент рассказал, что некоторые виды вооружения, предоставляемые западными партнерами, поступили в Украину слишком поздно. Он отметил, что от ряда лидеров европейских стран видит «100-процентную поддержку», тогда как другие поменяли позицию. Люди воспримут мир в любом случае, потому что они хотят, чтобы "спецоперация" закончилась. На наших условиях, условиях независимости, условиях Украины… Есть люди, которые потеряли детей, и я не думаю, что их удовлетворит любой мир, на любых условиях и в любое время. Потому что это большая рана… Если абстрагироваться от эмоций, как бы тяжело это ни
Российское вторжение в Украину не случилось, если бы Киев был членом НАТО, считает президент Владимир Зеленский. Об этом он заявил в интервью Associated Press.
«Если бы мы были в НАТО, то этой "спецоперации" бы не было. Или она бы по-другому разворачивалась. У нас было бы плечо близких соседей, мы бы вместе могли оттолкнуться. Но уверен, что "спецоперации" все же не было бы», — сказал он.
Украинский президент рассказал, что некоторые виды вооружения, предоставляемые западными партнерами, поступили в Украину слишком поздно. Он отметил, что от ряда лидеров европейских стран видит «100-процентную поддержку», тогда как другие поменяли позицию.
- Рассуждая о мирных переговорах с Россией, Зеленский отметил, что украинцы хотят, чтобы "спецоперация" закончилась, и примут мир, но на своих условиях.
Люди воспримут мир в любом случае, потому что они хотят, чтобы "спецоперация" закончилась. На наших условиях, условиях независимости, условиях Украины… Есть люди, которые потеряли детей, и я не думаю, что их удовлетворит любой мир, на любых условиях и в любое время. Потому что это большая рана…
Если абстрагироваться от эмоций, как бы тяжело это ни было, мы должны понимать, что любая "спецоперация" должна закончиться миром, или она закончится миллионами жертв.
Да, мы должны сражаться, но сражаться ради жизни. Вы не можете сражаться ради пыли, когда уже ничего нет, нет людей. Поэтому так важно остановить эту "спецоперацию". Хотя это сложно, сложно эмоционально. Никто не хочет договариваться с людьми, которые пытали этот народ… Но мы не можем потерять возможность дипломатического решения, если она у нас есть.
