На телефоне заиграла мелодия, которую я поставил на жену. Мой тяжелый вздох разнесся по всему салону, я устало потер глаза, перед тем как ответить. Тяжело угадать, что тебя ждет: слезы, крики, мольба или ласковая, мурлыкающая кошечка.
– Да, Юль.
– Не делай этого, Леш, пожалуйста, – опять тот же разговор.
Разве мы все еще вчера не обсудили?
– Юль, это нужно прекратить, понимаешь?
Я старался говорить спокойно. Доводы приводить уже и не пытался. Смысл? Меня никто не слышал или просто не хотел считаться с моим мнением.
– Нет, пожалуйста, еще один раз, последний!
– Он уже был, этот последний раз!
Восемь месяцев назад я поддался на уговоры. Дал надежду и себе, и Юле. Только хуже стало.
– Леш, не лишай меня этого, я не смогу так…
Всхлипы жены вызывали уже не жалость, а злость.
– Хватит, Юль! – не сдержавшись, прикрикнул я. – Все зашло слишком далеко, ты не видишь границ, не замечаешь, во что превращаешь наш брак. Мы с тобой уже не можем находиться в одной комнате больше нескольких минут без ссор. Все. Я принял решение и ничто не заставит меня его изменить.
– Ты меня не любишь! У тебя ведь уже другая, да?
Юля заплакала навзрыд.
– Не говори ерунды, – я устал оправдываться и успокаивать жену. – Все, мне пора на встречу.
– Ненавижу тебя! – сказала любимая супруга, и я сбросил вызов, прекрасная зная, что ожидает меня дальше.
Сколько раз я уже стойко выслушивал подобное, успокаивая себя, что ей тяжелее? Сбился со счета. Безусловно, Юля переживает трагедию глубже, чем я. Ведь страдает и ее тело, не только душа. Я понимаю, что мне следует быть мягче с ней, терпеливее. Просто с каждым разом делать это все сложнее.
– Алексей Николаевич, мы приехали.
Я огляделся по сторонам. Точно, Митя припарковался рядом со входом.
– Да, спасибо.
Прохлада машины сменилась изнывающей жарой августа, хорошо, что до клиники пара шагов. В кабинете главврача работал кондиционер, но мне было жарко и душно.
– Как такое возможно? Что значит, весь мой биоматериал использован?
Я смотрел в упор на мужчину с легкой сединой на висках и пытался осознать услышанное. Это что, шутка такая неудачная?
– Произошла досадная ошибка, — собеседник тщательно подбирал слова. — Среди клиентов клиники оказался ваш однофамилец. Он должен был стать донором, как и вы восемь месяцев назад. Более того, процедура ЭКО обеих женщин проходила в один день. Медсестра допустила халатность и передала ваш материал для оплодотворения обеих яйцеклеток.
Руки сжались в кулаки сами. Значит, из-за невнимательности какой-то медсестры моя сперма оплодотворила чужую женщину? Наш малыш погиб, а тот, другой?
– Поэтому мы не можем уничтожить то, чего и так больше нет. Клиника готова нести ответственность и выплатить вам штраф. Наши юристы подготовят мировое соглашение.
Я усмехнулся, конечно, мировое соглашение. Только деньги меня не интересуют.
– Скажите, каков результат второй процедуры? Женщина беременна?
Врач побледнел и сложил пальцы в замок.
– Простите, но я не вправе разглашать эту информацию, — твердо произнес доктор явно заученную фразу.
– Если вы предоставите мне данные женщины и информацию по ее беременности, я не стану выдвигать претензии клинике.
– Никаких, – твердо добавил я.