Когда я писал книгу, мне пришлось поближе познакомиться с оружием и тактикой 17 века. Нашлось несколько интересных фактов, которыми я и хочу сегодня поделиться.
Оружие тогда было очень неточным. Ещё в 19 веке Мориц Тирбах обобщил несколько прусских, баварских и французских тестов, проведённых до него. Тестировались и мушкеты, и пистолеты, нарезные и гладкоствольные. По мушкетам результат был такой: на дистанции в 75 метров в двухметровую мишень попадало 60% выстрелов, на 150 метров — 40%, ну и далее по нисходящей. Неудивительно, что с такой точностью единственной тактикой пехоты стали попытки вести максимально плотный огонь с небольших дистанций.
Мне стало интересно, а почему же гладкоствол в этих тестах почти никак не отличается от нарезного? По идее же нарезные ружья должны быть заметно точнее. Оговорюсь: я в курсе про сделанные на заказ штуцера, которые били весьма точно, но кто же даст простому солдату ружьё, стоимостью в стадо коров?))
Так вот, основная причина неточности гладкоствольного огнестрельного оружия заключается в неконтролируемом вращении, которое должна принимать любая сфера, когда она проходит по стволу.
Так называемый "Эффект Магнуса" создает аэродинамическую подъемную силу на вращающейся сфере, которая отклоняет пулю от намеченного курса. Этот эффект знаком любому гольфисту или теннисисту, который когда-либо наносил или подсекал удар и наблюдал, как вращающийся мяч отклоняется от поля или корта. Этот эффект без нарезов в стволе никак не устранить. Но и нарезы несильно исправили ситуацию. Причин тому несколько. Во-первых, солдаты отливали пули сами, зачастую довольно небрежно. Неровно, с заусенцами и т.д. В полевых условиях просто не до того, чтобы вымерять каждую пулю. В итоге, баллистика такого снаряда оставляет желать много лучшего. Во-вторых, армейские ружья качеством не отличались. Нарезы делались абы как, части оружия люфтили.
Вот так и получилось, что от мушкетёров требовалась прежде всего скорость и плотность ведения огня, а вовсе не точность. Забавно, что многие стрелки в 17 веке предпочитали гладкоствол: его банально легче и быстрее заряжать.
Впрочем, низкая точность раннего огнестрела иногда играла на руку. В 1609 году Сэмюэль де Шамплен, губернатор французских поселений в Канаде, отправился воевать с могавками. Под командой Шамплена был смешанный отряд, в котором было порядком ирокезов. На берегу некоего озера, отряд наткнулся на противника. Биться договорились на рассвете. Ирокезы не горели желанием драться, и француз, чтобы подкрепить их дух, пообещал убить троих вражеских вождей в одиночку.
На рассвете Шамплен подъехал к могавкам на 30 метров, прицелился из аркебузы и жахнул, когда те стали натягивать луки.
Двоих вождей убил, третьего ранил. Одним выстрелом.
Когда его спросили, как он это сделал, он ответил: "Я просто вложил в аркебузу четыре пули".
А озеро, рядом с которым происходила эпическая битва с тех пор называется Шамплейн.