Поймал как-то Никодим жену свою, Любаву, на измене с молодым кузнецом. Сам он был старше её гораздо, женат вторым браком, после вдовства. Не мил он был юной Любаве, когда посватался после смерти первой жены. Но, делать нечего, пошла по благословлению родителей за ямщика Никодима, хоть любило сердце девичье кузнеца Яшку.
Сразу как-то житьё совместное не заладилось: нрава Никодим был сурового: много не разговаривал, мог и поколотить, если что не по его было. Подозрительным был, ревнивым: чего на того посмотрела, зачем этому приветствием ответила. А учитывая, что много времени бывал в разъездах, доставляя людей, товары, и почту - изводил её сценами ревности и угрозами как перед поездкой, так и по возвращении, пытаясь по малейшим признакам угадать, изменяла она ему, или нет.
И Любава первое время не изменяла, всё пыталась приладиться к непростому характеру сварливого и ревнивого мужа. Но однажды оттаскал он её, выпив, за косы перед друзьями своими, что когда за столом подавая гостям окрошку, на кого-то не так она взглянула. Не понравилось Никодиму, приревновал, и проучил жену прям на людях.
Долго плакала тогда Любава, забившись в угол на печи, о своей горькой женской долюшке. И опостылел ей с того дня муж, перестала она стараться угодить ему да понравится.
А тут как раз, когда снова Никодим был в разъездах, повстречала она на дороге весёлого Яшку. Парень он был свободный, многим нравился, но связывать себя узами брака не спешил: молодой ещё, успеет. Подмигнул грустной Любаве Яшка, спросил, как жизнь замужняя. И проснулась с новой силой в её сердце любовь к молодому кузнецу, всколыхнулись все прежние чувства к нему. Не вспоминая опостылевшего мужа, пошла за ним Любава на край села, где жил он. Так и стали молодые встречаться: Яшка - для развлечения, Любава же - от былой любви, отчаяния и безысходности. И нельзя было оправдать женщину за встречи её, так как замужней жене не пристало так вести себя.
Узнал об этом Никодим по возвращении, ибо мир слухами полнится. Давно уж подозревал он в красивой бабе такую наклонность, а тут - вот оно, и доказательство. Устроил он ей дома скандал да допрос с пристрастием, она ему во всём и призналась.
Ну, оттаскал её, как водится, снова за косы, тумаками попотчевал, да и поволок за волосы к родительскому дому, бросив там перед отцом с матерью на порог со словами: "Примите назад свою дочь блудную. Такой товар мне не нужен."
Постояли обескураженные родители молча, постояли, да дочь свою назад приняли. Только было в доме после этого тягостное молчание: понимала Любава, что опозорила она стариков. И хоть и не гонят её из дому, но поведение её не одобряют и стыдятся дочери своей.
Пошла Любава к Якову, поговорить, что он скажет? Может, возьмёт её в жёны, ведь она всегда любила его и потому только мужу изменять стала, что не прошла эта любовь из сердца.
Но весёлому и вольному Яшке своя свобода была дороже. Какое ему дело до Любавушки? Сколько их таких, на него глаз положивших? Зачем же сразу жениться-то? Да и не хотелось ему на своих плечах вывозить позор её. Нет уж, отвечай за всё сама. О чём раньше думала?
Избитая, опозоренная и отвергнутая Любава хотела было пойти в монастырь, при нём жить да трудиться. Может, пустят? Но потом подумала: кто ж её такую грязную и никудышную пустит?... Кому она теперь, такая, нужна? Нет, одна ей теперь дорога - на тот свет.
Зашла молодая женщина в реку, смотрит на воду. А в бегущей воде солнышко отражается, да так приветливо смотрит на неё... Ласкает лучами её волосы, словно утешает и наложить на себя руки отговаривает.
Стоит Любава по пояс в воде, смотрит на солнечное отражение, слышит пение птиц, над ней с весёлыми трелями пролетающих, чувствует ветерок лёгкий, ласкающий её и от страшного шага отводящий.
"Нет, - думает отчаявшаяся женщина, - одна мне теперь дорога. Знаю я, что жизнь хороша, и уходить не хочется. Но нет у меня другого выбора. Никому я здесь не нужна, да и себе, видно, тоже..."
Сделала Любава последний вдох, окинула прощальным взором любимые места, и приготовилась погружаться в воду. Как вдруг окликает её голос чей-то с дороги.
-Эй, ты что? Слышишь? Купаешься, али тонуть собралась? - спрашивает её незнакомый мужчина на повозке. - Что с тобой? Ежели тонуть собралась - одумайся, не делай того.
Обернулась Любава на возницу, стоит, не знает, что ей делать.
-Иди сюда. Поговорим. Вижу я - горе у тебя. Плачет душа твоя, тяжело тебе. Откройся мне, может, я чем тебе помогу?
Голос мужчины с повозки излучал заботу и внимание, и Любава потихоньку вышла из воды. Рядом с ним сидела красивая молодя девушка лет семнадцати. Она так же внимательно смотрела на женщину.
-Горе-не горе у меня, а жизнь моя, видно, кончена... - сказала Любава. - Негде жить мне, да и незачем...
-Ну, ну, это уж ты даёшь, - утешал её возничий. - Поедем со мной. Если жить тебе негде - попробую я пристроить тебя в одно место. Туда и дочь свою везу. Вместе, видно, жить будете. Ну а если не возьмут тебя там - к себе тебя возьму. Будешь жить у нас, вместо дочери...
И возничий грустно замолчал. Печальной была так же и дочь его. Села к ним в повозку Любава, и поехали. Рассказал её по дороге возничий, что везёт он дочь свою к старцу в лес, так как обещал, зарок перед Богом дал.
Были они с женой долгое время бездетны. И встретил как-то на дороге возле леса мужчина идущего с посохом монаха. Предложил подвести. И монах, сходя с повозки, на прощание сказал ему:
-Дочь у тебя родится вскоре, не печалься. Но должен ты будешь по достижении ей шестнадцати лет отдать её на служение Богу. Привезёшь её на это место, я тебя встречу.
И удалился монах после слов, словно растворился... А мужчина, не зная, что и думать, вернулся домой. И через полгода жена его забеременела, и родилась у них дочка. Любили её родители, растили, воспитывали, всё время помня, что должны будут вскоре расстаться...
И вот время пришло. Как ни горько было, но боялись богобоязненные люди нарушить клятву Богу, который дал им чадо. Плакали, горевали, последний год мать вся в слезах ходила, да и отец поседел от переживаний. Но - делать нечего. Обет- есть обет. Его надо держать. Собрали дочь в дорогу, мать перекрестила. И поехал отец везти её на то место, возле непроходимого леса.
Девица и сама едет, кручинится: был у неё в деревне жених, который, как узнал, что уйти из мирской жизни он должна - долго родителей уговаривал отдать её замуж за него, и пусть весь грех на нём будет... Но и родители побоялись так поступить, и девица перечить отцу с матерью не осмелилась. Пусть уж будет, как Богу угодно...
Едут они, уже близко место то. Вдруг видят - выходит из леса к ним старец с посохом. Остановился возница, поприветствовал Божьего человека, молитвами которого была дарована ему дочь, и говорит:
-Вот, привёз тебе, отец, мою дочь, как обещал. Пусть живёт она с Богом в душе, знаю я, с тобой она спасётся.
А старец говорит ему:
-Ну что же, пусть будет, как условились. Старшую дочь свою оставляй, а младшенькая пусть домой возвращается, там её жених ждёт.
Опешил мужчина, рот раскрыл. Какая старшая? Кто младшенькая? Уже хотел было объяснять старцу, что дочь одна у него, а Любаву просто спасти пришлось, видя её бедственное положение. И если монах её не примет - возьмёт возничий молодую женщину, так же в дочери ему годящуюся, к себе. Не бросит. Будет она старикам вместо их родной дочки...
-Езжай, езжай с Богом, раб Божий Герасим, - обратился старец к возничему. Как ты принял в сердце заблудшее сё дитя, так и стала она тебе дочерью с той минуты. Вот кого я жду. Вот кого мне Бог обещал на смену да подмогу. А ты езжай домой, порадуй свою Агриппинушку, что ворочается дитя её к ней снова. О другой дочери уговор был, о другой...
Обрадовался тут возничий, спрыгнул с повозки, упал в ноги к старцу, благословления просит. Не может поверить в счастье своё.
А старец снова говорит:
-Ты своё чадо в Божьем страхе воспитал. За неё нет нужды кручиниться, не пропадет она. А вот другое чадо Божие - плохое измыслило, погубить себя решилось. Вот и позаботился о ней Милосердный Отец ещё когда... Разговор наш в ту пору именно о ней шёл. Только будет у тебя другое имя, если согласна ты служить Богу - обратился он уже к Любаве. - Архелая. С ним и спасёшься.
Любава стояла молча, обдумывала. Уставшая от событий последних лет душа её наконец-то ощутила покой, заботу и умиротворение. Она чувствовала, что стоит перед ней Божий человек, и была благодарна ему и появившемуся вовремя в её жизни возничему, что спасли её от верной погибели.
-Жить будешь в келии, неподалёку от моей. Пищу тебе звери и птицы лесные будут приносить по моей молитве. Ты же молиться будешь, прощение у Бога испрашивая и душу свою отмаливая.
Сказал так старец и удалился в лес. Пошла вслед его и как заново родившаяся Архелая. Возничий же, поблагодарив Бога за такую заботу Его о своих заблудших чадах, скоро помчался домой, желая быстрей обрадовать радостной новостью жену свою, Агриппинушку.
Забылась уже почти эта история, и никто не видел и не слышал больше в их краях ни о монахе том, ни о подвижнице Архелае. Но случилось так, что вышедшая после того замуж за жениха своего дочь возничего родила третьего ребёночка, который был очень слабеньким. И тосковали родители над люлькой с малышом: болел он очень, есть отказывался, не знали, чем лечить, и местные лекари да знахари. Совсем опечалились родители младенца: чах он на глазах, уж и дни его, можно сказать, были сочтены...
Вдруг как-то вечером стучит в их дверь незнакомая женщина. Впустили, предложили поесть с дороги богобоязненные родители, а сами сидят печальные, почти уже смирившиеся с такой участью младенца. Только мать его, уложив спать остальных детей, нервно вздрагивает и прислушивается к каждому шороху за дверью. Сидит она, как на иголках: так и норовит быстрее оставить незваную гостью да броситься снова в соседнюю комнату к люльке, где постепенно умирает её малыш...
Не притронувшись ни к чему за столом, а пригубив лишь стакан с водой и съев корочку чёрного хлеба с солью, встала странная путница. И, поблагодарив хозяев за радушный приём и угощения, рекла напоследок:
-Не волнуйтесь. Выздоровеет ваш Максимушка...
Метнулась, было, мать к ней в слезах, что не Максимушкой зовут их болящего сыночка, но путница опередила её, сказав:
-Для вас он - Егорка, а для Бога - раб Божий, будущий иеромонах Максим. Подождите, и сбудется. Ибо сильно у Бога каждое Слово...
И вышла. Бросился за ней муж, предлагая подвести до места в непогоду, а гостьи и след простыл. Только громко заплакал после её ухода Егорка, прося мамину грудь. И после этого не болел более...
-