Вчера проводили нашего сына на каникулы в спортивный лагерь. Как я уже писала, Серёжа занимается единоборствами, его тренер собирает каждые каникулы детей и везёт на базу отдыха. Там у них тренировки, игры, плавание, пятиразовое питание и "ни одной свободной минуты". Сын захотел поехать сам, мы обсудили - и отправили его. Тренер сказал: дети звонить будут раз в три дня.
Дни пошли. В чат лагеря тренер или его помощники регулярно скидывают видео, и ты, вроде, понимаешь, что вот он сын, жив-здоров. Но невозможность поговорить с ним всё равно удручает.
Вспоминала тут свой единственный летний лагерь, когда я была чуть постарше сына. Мы с сестрой провели пару недель в крошечном оздоровительном лагере "Незабудка" в часе езды от Кемерова. 4 жилых корпуса, столовка, что-то типа бани и домик директора в лесу - всё. Туалет на улице, умывальники с ледяной водой на улице, в душ ходили раз в несколько дней.
Начало 90-х. У нас даже домашнего телефона не было на тот момент. Позвонить родителям было невозможно. Мама с папой один раз приехали нас навестить на рейсовом автобусе и просидели с нами минут 20, наверное, а потом поехали назад на том же автобусе.
И ничего, как-то жили. И родители дома, и мы в лагере. Сообщить о том, что вожатая злая, что мерзнешь по ночам, что соседки по палате спать не дают, кормят невкусно, - было некому. Наверное, мама беспокоилась, но сообщить о своем беспокойстве нам, дочерям, тоже не могла.
Дочь Софья в первый раз поехала в детский лагерь за город в возрасте 6 лет, сразу после окончания детского сада. Когда подвернулся случай отправить ребёнка на 10 дней пожить в лагере в сосновом лесу, мы долго не думали. Собрали, отправили, она была рада. Дважды навещали, Соне было в лагере отлично, и потом она ездила ещё не раз. Конечно, она звонила, сообщала, что всё нормально, чем занимается, как кормят.
А вот когда ей было уже 12 или 13, я не помню, в свою очередную поездку в лагерь она звонила каждый день и жаловалась. Её тогда выбрали командиром отряда, она несла ответственность за вечерние мероприятия и конкурсы, а дети попались безынициативные, и она плакала, потому что не хотела их ни на что уговорить, не хотела позориться на вечерних концертах. Звонила и говорила: мама, заберите меня.
Мы её не забрали. Каждый день я разговаривала с ней и говорила, что лучший метод - это разговаривать. Что плохой номер на концерте - это не конец света. Что не стоит брать ответственность на себя целиком и полностью, что надо кооперироваться с вожатыми. Я считаю, что это был один из важных моментов взросления. И ещё считаю, что возможность звонить каждый день вредила и ей, и мне.
Сейчас не звонит сын, и это тревожит. Хочется спросить, как там в комнате, как кормят, сказать, чтоб надевал жилетку под куртку. Хочется убедиться, что с ним всё нормально. И, казалось бы, вот тебе видео в ватсапе, а всё равно. Муж сказал утром: "У нас как будто украли ребёнка". Уверена, тренер знает, что делает, и не даёт ребёнку возможности поныть маме или папе, но "яжемать" протестует:)) Новый опыт для всех нас.
Вот ещё что интересно. 6-летнюю Соню мы отправили в лагерь без колебаний. Она была всегда серьёзная, самостоятельная, рассудительная, и я была спокойна абсолютно.
А вот девятилетний сын, впервые направляющийся в подобное место, вызывает тревогу. Вернее, не сын вызывает, а сам факт. И тоже ведь, вроде, самостоятельный, и аккуратный, и за вещами приучен следить, а всё равно - вещи собирали тщательнее, ценных указаний давали больше, объясняли - это надевай в плохую погоду, это в хорошую, обувь суши, носки меняй. И всё равно смотрим на первые фотки, которые тренер присылает в чат, и говорим друг другу: "Ну всё, конец куртке".
Выводов делать не буду. Просто наживаешь свой жизненный опыт, копишь его, копишь, а потом раз - и всё как будто впервые.