Хорошо помню, что Фаддей не хотел идти гулять в тот день. Капризничал, ныл, пытался остаться дома под любым предлогом, в конце концов, сдался, когда узнал, что идём далеко-далеко и может быть в конце пути найдём мороженое. Весна била в окна уже припекающим солнцем, и мы сразу зажмурились, когда вышли во двор.
— Нормальная погода, — проворчал сын снисходительно, — зря я не хотел идти.
Я одобрительно хмыкнул и мы пошли по улице, за угол дома, через дорогу, мимо пекарни, мимо школы, мимо сквера, далеко-далеко, как бывало. Это у нас называлось гулять долго и забредать в такие уголки района, где мы ещё не бывали. «Открывать» для себя новые детские площадки, спрятанные от постороннего глаза лавочки, деревянные скульптуры во двориках частных домов, заросли золотых шаров или сирени, и ещё вот тех красивущих разноцветных цветов на тонких высоких ножках, названия которых я не знаю до сих пор, хотя они были и в моем детстве тоже.
Мы нечасто выбирались в такие путешествия на несколько часов, и сегодня я был полон решимости выстроить длинный маршрут и дойти аж до озера. Сын моего энтузиазма не разделял, и я знал почему. Гулять ему не хотелось из-за соседского Матвея, с которым они подрались позавчера. Повод был дурацкий, Фадька второй день сидел и мрачно играл в Реймена на приставке. На улицу не выходил и стоило изрядных усилий его переубедить.
Сейчас он независимо шагал рядом, что-то напевая. Весна затопила тротуары и приходилось балансировать, переходя лужи по бордюрам. Фадька пару раз оступился, промочил кроссовки и помрачнел. Я чувствовал, что ещё немного и путешествие в далеко-далеко превратится в "пап, мне чего-то надоело".
— Уток кормить? — предложил я.
Сын покачал головой.
— Мы ж ходили на прошлой неделе, пап, нет на канале уток, грязь одна и мусор.
— Согласен. Тогда дворами до сквера? Там, наверное, уже высохло и можно полазить по большой сетке и залезть на нашу горку резиновую?
Но когда мы вышли к скверу, то расстроились. И сетка, и горка, и корты и даже карусель стояли в воде, и невозможно было даже подойти близко. Мы постояли, немного поворчали на потоп и грязь, и пошли в обход.
— Весной вроде тепло, — рассуждал Фаддей, — но грязно же, пап! А в сапогах гулять никакого удовольствия.
— Зато не скучно, — сказал я, — только и прыгай как горный козёл по бордюрам.
Так, болтая о всякой ерунде, мы обошли торриторию больницы, миновали гаражи, спугнув несколько мальчишек постарше, которые с хитрыми лицами быстро скрылись в кустах, и, наконец вышли на длинную улицу, которая звалась Зелёная. К этому моменту мы уже оба промочили ноги, Фаддей выпачкал штаны и насажал на них прошлогодних засохших репьёв. Зелёная улица была пока ещё не зелёная, но достаточно просторная и светлая. Дома по бокам шли невысокие, перед ними ряд деревьев, кусты, все пока ещё голые, но уже с набухшими почками, готовые зазеленеть в любой момент.
— А ведь мы тут не были, — удивился Фаддей, оглядываясь, — у-ли-ца Зе-лё-ная... Ну и название. Лужная она какая-то, а не зеленая.
Это он точно подметил. Снега здесь натаяло много, под водой скрылись растрескавшиеся тротуары, и в этих огромных зеркалах деревья казались памятниками, словно воспоминаниеми о лете.
Мы пошли прямо по дороге, на которой было не так сыро, сын впереди, я чуть сзади, солнце плясало в окнах, тёплый ветер гнал рябь по лужам. Воздух пах землёй и немножко дымом.
Пока шли, погладили чёрного котенка, вспугнули голубей, обсудили больно ли луже, если по ней бить веткой и сколько нужно в доме окон для полного счастья. Я утверждал, что минимум три, Фаддей же считал, что и одного хватит, иначе сквозняки.
Спор наш прервал странный звук откуда-то сверху, и мы притихли и заоглядывались. Снова заревело, сердито грохоча эхом, то сбавляя тон, то поднимаясь до завывания. И утихло. Признаюсь честно, звук был совершенно ни на что не похож. Не механический, но и не животный. И будь я помладше, не замедлил бы записать его в тайны, но уже разглядел громаду старой водонапорной башни невдалеке.
— Па-а-а-ап..?
Я сделал загадочное лицо.
— Это дракон, — сказал я уверенно. – А вон и башня.
Фаддей недоверчиво уставился сначала на меня, пытаясь поймать хитрую улыбку или иной намёк на шутку. Потом посмотрел на башню и на всякий случай потянул меня за руку.
По всему было видно, что водонапорка заброшена. Стояла она на огороженной территории, но забор покосился, калитка отсутствовала, кусты у подножия разрослись в деревья, их никто не вырубал. Ржавая и неожиданно массивная дверь в основании башни была закрыта и даже с дороги мы видели огромный висячий замок.
— Драконов не бывает, — наконец изрёк сын, отставив ногу и выпустив мою руку.
В этот момент взревело так, что мы даже присели. Рык шёл отчётливо сверху башни, словно дракон проснулся, прочистил несмазанную рыцарем глотку и пробует, не потерял ли за зиму голос. И снова порычало и затихло.
— Ну ладно, — сказал Фаддей, с хитрым прищуром глядя на меня, — пусть дракон, но что он там делает?
— А что драконы делают в башнях? – пожал плечами я, — принцесс стерегут. Видишь окна с решетками наверху?
— Вижу. Закрытые.
— Правильно. Значит принцессы нет давно, рыцарь спас или переехала, не знаю уж, что у неё там приключилось. А дракона отпустить забыли. Вот он проснулся после зимы, холодно, жрать охота, вот и ревёт.
— Как он вообще здесь живёт? – заинтересованно спросил сын включаясь в игру. – Принцессы нет, рыцарей тоже нет, что же он ест?
— Может кошек? – растерянно предположил я, поспешно пытаясь придумать правдоподобную версию, — собак бездомных?
— Пап… Языком через закрытое окно ловит?
— Ну ладно, ладно… Крыс ест может быть?
Грохочущий рык снова огласил окрестности.
— Точно жрать хочет, — сказал Фаддей. – Ладно, пошли дальше, пап.
И мы пошли дальше, прошли всю Зеленую улицу до конца и всё слышали время от времени грозное рычание. Потом улица плавно свернула в переулок Декабристов, где пошли сплошные заборы детского сада справа и какой-то непонятной организации слева. Здесь вдоль тротуара журчали ручьи, в них наперегонки плыли наши с Фадькой корабли из спичечных коробков, гуляли кошки, и мы постепенно забыли про дракона.
Однако вечером сын про него вспомнил. Подсел ко мне с серьёзным видом.
— Там ведь не дракон был, пап?
— А кто? – спросил я с загадочным видом.
— Ну, не знаю… Собака сидела какая-нибудь. Или труба так гудела…
— Ты вот сейчас серьёзно? – обиделся за дракона я. – кто так реветь ещё может? Только голодный старый одинокий дракон…
Сын посмотрел на меня как на идиота и ушёл к себе в комнату.
На следующий день, с самого утра я быстро погуглил адрес водонапорной башни и нашёл телефон организации, у кого она до сих пор числилась на балансе. Впрочем, по телефону мне никто не ответил, пришлось идти пешком, разыскивать улицу Зеленую. Никто не ревел в темноте запертых окон водонапорки. Замка на двери внизу не было и в паре метров от входа с какими-то железками возились рабочие. Я подошёл.
— Ребята, а что у вас вчера так здорово ревело здесь? Я с ребенком проходил, прямо громко было…
— Насос вхолостую включался, релюшка погорела, — сердито сказал один из грустных грязных мужиков в спецовке. – а теперь и насос погорел. И я ещё узнаю, какая падла его включила без воды и зачем…
И он грозно оглянулся на своих товарищей, но они складывали в ящики какие-то шестеренки и патрубки, и не отреагировали.
— Слушайте, — взмолился я, — а нельзя ещё включить, чтобы порычало?
— Ещё чего! – возмутился мужик и тут же уточнил.— А тебе зачем?
— У меня сын думает, что здесь дракон живёт, запертый, внутри башни. Что его принцесса бросила. И мне хотелось бы ему сказку как-то продлить…
— Извини, мужик, никак не выйдет. Сняли насос, да и башню, я слышал, хотели разбирать. Она ж без дела, неподключенная, стоит уже лет десять.
Я расстроился и грустно поглядел наверх. Башня уходила в высоту вполне себе грозно. Жалко было истории. Эх. Уже сворачивая в переулок, я оглянулся и увидел, что бригадир всё ещё смотрит мне вслед.
Так бы я и забыл об этой истории, тем более, что сделать из неё сказку не получилось. Но спустя, наверное, пару недель, мы снова гуляли с сыном и случайно (хотя я подозреваю, что не совсем случайно) забрели на улицу Зеленую, правда, уже с другого конца. Отсюда башню было видно хорошо, она возвышалась над двухэтажными домиками маленьким замком. Деревья ещё стояли голые, но было уже совсем тепло, асфальт высох и идти было легко и просто, не то, что в прошлый раз. Сын не спрашивал, я тоже ничего не говорил, но когда мы дошли до забора и увидели дверь, Фаддей метнулся вперед, проскользнул в проём отсутствующей калитки и замер, не добежав. Я догнал его.
Огромный замок снова был на месте, а на двери скотчем было приклеен лист бумаги, на котором было написано:
«Дракона я забрала, он без меня скучал. Извините за беспокойство, больше здесь никто шуметь не будет» и чуть ниже подпись «Принцеса».
Фаддей обернулся и я увидел, что он улыбается.
— Представляешь, пап, принцесса-то ещё в школу ходит! Видишь, даже про себя с ошибками пишет!
Все истории автора - Смотритель маяка
#смотритель #смотритель_маяка #смотритель_пишет #почти_книга #про_драконов_и_людей #новое #нефантастика #несказки #рассказы #срез