Л.З. Мехлис действительно в выражениях не стеснялся. Но, как мы помним, комиссара ещё с гражданской упрекали, что при всех его достоинствах (смелость, самоотверженность, железная воля, умение повести за собой людей, честность, работоспособность) не обладал он политическим тактом, дипломатичностью, политкорректностью, как сказали бы в наше «демократическое» время. За межвоенный период Лев Захарович дипломатичности так и не приобрёл. Служивший с ним в годы Великой Отечественной К.А. Мерецков прямо назвал его человеком грубым [21; 320].
Но, отбрасывая словесное оформление характеристик, которые Л.З.
Мехлис давал Д.Т. Козлову, был ли армейский комиссар не прав по существу? И его ли вина в крайне неудачном командовании Д.Т. Козлова?
Вот факты биографии генерала после керченской трагедии. Был снят с поста командующего фронтом (по факту его расформирования), понижен в звании до генерал-майора. В июне-августе 1942 года – командующий 6-й, а затем 9-й резервными армиями Ставки ВГК. 9-я резервная армия в конце августа 1942 года была переименована в 24-ю армию и включена в состав Сталинградского фронта. Видимо, даже в должности командарма Д.Т. Козлов не «блистал». И хотя каких-то сокрушительных провалов у него не было, но и особо успешным его командование, наверное, нельзя было назвать (почему бы это? Ведь нет уже рядом «демона» Мехлиса, не мешает он Козлову). Уже с октября 1942 года его переводят на должность заместителя командующего Воронежским фронтом по формированию (т.е. даже «с армии» его убрали «от греха подальше» в преддверии контрудара под Сталинградом). С мая по август 1943 года – уполномоченный Ставки ВГК на Ленинградском фронте. С августа 1943 года и до конца войны – заместитель командующего войсками Забайкальского фронта. В этой должности принимал участие в боях против Японии [1; 60], [23; 6].