Мы сидим на берегу тихого, как дремлющий котенок, океана. Мы сидим рядом, я и мой друг Али. Смотрим на закат. Солнце медленно опускается за горизонт и тонет в океане.
Медленно , с наслаждением, курим. Огромное число людей мечтают о таком. Если вы мечтаете о таком, то можете взять билет на самолёт и прилететь сюда. Прийти на берег океана и сесть рядом. Нам не жалко. Мы вам не будем мешать, поскольку почти все время молчим. Вот просто так, сидеть на берегу океана и смотреть на закат, и ни о чем не думать. На самом деле я тут один. Али давно нет. Но он всё-таки есть, сегодня, и часто, он здесь, ему 27 лет. И мне тоже, когда он здесь, почти столько, сколько ему , мне 26 лет. На самом деле это не имеет никакого отношения к реальности, мне давно уже не столько лет, и Али тут нет. Мы почти не разговариваем. Солнце тонет в океане. А мы молчим. Потом односложно перебрасываемся отдельными словами. За каждым словом отдельная история. Мы много чего уже повидали. Меня зовут Мохаммед. Но мы зовём меня Гарри (Harry) , так нам привычнее и проще. Я не похож на местного, я сирота. Мое происхождение тайна покрытая мраком. Сирота на местном наречии Garip, поэтому мы сократили немного, получилось Гарри (Harry). Похож я скорее на француза, или бог знает на кого. Однако французский я выучил легко, со слуха. Поэтому так и думаем. Али из многодетной семьи, они меня и вырастили. Нам довелось служить в королевской гвардии. Немного воевали в Сахаре. Учитывая такой наш опыт, нас долго уговаривали на контракт во французский легион. Но мы с Али уже наслушались тошнотворных свистящих песен берберских пуль. Мы знаем каково это, когда каждый бархан в пустыне может выстрелить. Нам очень, очень хотелось вернуться домой.
И мы вернулись домой. У меня до сих пор сохранилось фото, мы стоим на пляже, освещенные ярким солнцем, ещё в военной форме, молодые и почти счастливые, вся жизнь впереди. Потом мы ловили рыбу, сардин, золотых сардин, при этом по местным меркам неплохо зарабатывали. Некоторое время спустя "пришли" проклятые квоты на вылов рыбы, мы потеряли работу. Но в этот раз мы выкрутились. Али удачно устроился барменом в отель, а меня не взяли. У меня морда со шрамом, типа страшная. Али там получил прозвище Алик, от одной своей поклонницы, и прозвище прижилось. Наша везуха с заработками Али продолжилась почти два года, но также закончилась. И вот теперь мы сидим на берегу океана смотрим на закат и курим. Сейчас отлив, океан уходит от нас в сторону заката, обнажая бесконечное песчаное дно. Я боюсь, что он уйдет совсем далеко-далеко, на запад, совсем уйдет, и никогда не вернется.
*продолжение наверное следует, если вспомню.