Глава 1. Анна (Часть1)
Шум трибун доносился до самых нижних уровней амфитеатра. Порой гул усиливался, и по стенам проходила легкая дрожь от многотысячных криков и возгласов сверху. Шестнадцать мужчин и женщин сидели на каменном полу в сырых слабоосвещенных подвалах, ожидая своего выхода на арену. Они не были гладиаторами, что сражаются за жизнь на потеху всему Риму. Они также не были и преступниками: их руки не совершали убийств и краж. Сложив ладони на груди, шестнадцать мужчин и женщин тихо пели молитву, понятную только им самим. Стражники смотрели за ними особенно пристально и не позволяли общаться между собой, грозя копьями.
В дверях появился легионер в начищенных доспехах.
— Оставьте нас, — приказал он стражам.
Когда они неспешно вышли в коридор, легионер подошел к камере осужденных.
— Лукия! — окликнул он худенькую девушку, прервав ее тихую молитву. — Лукия, это я.
— Сервий?! Ты пришел! — Дрожь в голосе выдала оставшиеся крохи надежды.
— Лукия, я прошу тебя, отрекись от своей веры. Я не могу тебя спасти, это не в моей власти. Но ты сама можешь публично отречься. Пока еще не поздно, прошу тебя. Я сейчас вызову трибунала, и он дарует тебе помилование.
Легионер просил, умолял девушку, но тщетно. Лукия попятилась назад, оглянулась на своих единоверцев и со счастливым смирением в лице ответила ему:
— Нет, Сервий, ты просишь невозможного. Я сделала свой выбор. Ты же можешь вернуться к нам.
— И пойти с вами всеми на смерть?! Нет, Лукия. Я — легионер. Я...
— Ты обретешь жизнь вечную...
— Нет. Нет! Ничего не говори мне больше об этом. Все это ложь, вся ваша вера — ложь! — прокричал Сервий всем шестнадцати христианам, приговоренным к смерти.
— Сервий, ты ведь был одним из нас. Посмотри, здесь и Паланий, что крестил тебя.
Старик повернулся в сторону Сервия, желая что-то ему сказать. Легионер сжал зубы, и крик, похожий на стон, вырвался у него из груди.
— Я люблю тебя, Лукия. Но я не могу...
Послышались шаги стражи.
— И я тебя люблю, Сервий. За нами идут. Ступай с Богом! Живи...
— Лукия, прости меня...
С этими словами Сервий выбежал из камеры, разминувшись в коридоре со стражей.
Иссушающее полуденное солнце подогревало переполненные эмоциями трибуны Колизея.
Стражники вывели на свет шестнадцать приговоренных к казни мужчин и женщин. Под оскорбительные выкрики римлян они прошли к центру арены и продолжили воздавать понятные только им молитвы. Старец Паланий, как мог, высоко поднял деревянный крестик в дрожащей руке. Лукия старалась увидеть на трибунах Сервия, словно в надежде еще раз призвать его вернуться. Но его нигде не было видно.
Шум утих. Открылись затворы, и на арену выбежали львы. Их было по числу людей в серых одеждах, смирившихся со столь жутким исходом. Лукия первая кинулась навстречу львам. Смерть тела не так страшна, когда знаешь, что впереди — вечная жизнь.
Прошло несколько минут, и шестнадцать римлян, все до единого, приняли мученическую смерть первых христиан Вечного города.
***
— Аа-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Нет! А-а-а-а-а!
Кричал ребенок.
— Папа! Папа!
Маленькая девочка проснулась от страшного кошмара, задыхаясь и держа руку на горле.
— Анечка, что случилось? — прибежал из другой комнаты отец, включив светильник над кроватью дочери.
— Папа, мне приснился страшный сон.
— Доча, опять кошмар?!
— Да, — на глазах девочки выступили слезы. — На меня напал лев. Большой лев, он напал и схватил, вот сюда, прямо за шею.
Отец обнял дрожащую дочь.
— Это просто сон, дорогая моя. Это просто сон.
В глазах ребенка жил безмерный ужас. Девочка успокоилась через некоторое время, уснув на руках отца, серьезно озадаченного постоянными кошмарами дочери, не поддающимися объяснению.
(продолжение следует...)
Интересно узнать, что будет дальше?
Прошу вас, оставьте свои комментарии