Бурун. Толчок. Присела, понеслась! Мы перешли с моторов на турбину. Какая мощь! Какая дрожь и страсть! Уже волна ласкает нашу спину. Уходим на работу в океаны Невидимые пахари глубин. Для жизни мирной, как это ни странно, Нужны ракеты наших субмарин. В холодный мрак и в тишину уходим, Задраив люки, и надраив медь, Чтоб за Россию при любой погоде Ракеты не замедлили взлететь. Под тяжкий груз мы подставляем плечи. С ним нет покоя и на самом дне. И рвутся души сквозь металл на встречу - Из чёрной бездны к солнцу и весне. И вот опять - присела, понеслась! Уже идём из базы под турбиной. Какая мощь! Нырнуть так хочет - страсть! И вот волна скрывает субмарину. Долго петь винтам. Долго слушать нам.
Бурун. Толчок.
Присела, понеслась!
Мы перешли с моторов на турбину.
Какая мощь! Какая дрожь и страсть!
Уже волна ласкает нашу спину.
Уходим на работу в океаны
Невидимые пахари глубин.
Для жизни мирной, как это ни странно,
Нужны ракеты наших субмарин.
В холодный мрак и в тишину уходим,
Задраив люки, и надраив медь,
Чтоб за Россию при любой погоде
Ракеты не замедлили взлететь.
Под тяжкий груз мы подставляем плечи.
С ним нет покоя и на самом дне.
И рвутся души сквозь металл на встречу -
Из чёрной бездны к солнцу и весне.
И вот опять - присела, понеслась!
Уже идём из базы под турбиной.
Какая мощь! Нырнуть так хочет - страсть!
И вот волна скрывает субмарину.
Долго петь винтам.
Долго слушать нам.